Эксклюзив
14 ноября 2014
4121

Виктор Шаповалов: Трансформация понятия любви на западе: `Конфлюэнтная` любовь

В обществе всеобщего эротизма вполне естествен культ секса. Секс, наряду с насилием, доминирует в массовой культуре начала 21-го столетия. Очевидно, что чем больше современный мир ориентируется на секс, тем больше он уходит от любви: происходит извращение понятия любви и в целом, имеет место искажение всего комплекса отношений между мужчиной и женщиной.

Тем не менее, было бы ошибкой думать, что культ секса и связанное с ним отрицание семьи, явления новые, невиданные в предшествующей истории человечества. Чтобы убедиться в этом, не обязательно погружаться вглубь веков. Достаточно, например, вспомнить относительно недавнюю советскую историю. Речь идет о двадцатых годах ХХ столетия, т. е. о периоде, когда революционно-большевисткий взляд на все вопросы жизни человека и общества (в том числе на вопросы сексуальных отношений) получил широкое распространение. Может быть, в напоминании о нем не было бы особого смысла, если бы, не одно обстоятельство. Оно состоит в ПОРАЗИТЕЛЬНОМ СХОДСТВЕ большевистских взглядов первой половины 20-х годов, с современными взглядами, считающимися продвинутыми, передовыми, модными.

Невольно возникает предположение: а не является ли современная "продвинутость" не более чем ПЕРЕОДЕТОЙ В НОВУЮ СЛОВЕСНУЮ ОБЛОЧКУ, всё тем же большевистским подходом к сфере сексуальных отношений? Иначе говоря, не принимается ли за нечто, отвечающее реалиям ХХI века, то, что в действительности давно отжило и списано архив самим ходом истории?

В начале 20-х годов в СССР получила широкое распространение так называемая "ТЕОРИЯ СТАКАНА ВОДЫ".
Суть этой "теории" в том, что вступить в половую связь, все равно, что выпить стакан воды. Все условности, касающиеся отношений мужчины и женщины (в терминологии, характерной для большевизма начала 20-х годов ХХ века), - "буржуазно-феодального происхождения", поэтому в "новом, социалистическом обществе должны быть отброшены как отживший хлам".

"Теория стакана воды" получила широкую популярность на волне революционного энтузиазма и активно обсуждалась молодежью 20-х годов. Некоторая попытка ее теоретического обоснования с применением марксистской терминологии сформулирована в высказываниях героя повести С. Малашкина "Луна с правой стороны" молодого человека по имени Исайка Чужак. Повесть Малашкина, посвященная новой, "пролетарски-революционной" трактовке сексуальных отношений, широко обсуждалась на тысячах диспутах по всему Советскому Союзу.

Речи героев повести по поводу революционного, т. е. наиболее "современного" и "правильного" понимания половых отношений, в то время воспринимались читателями, разумеется, с полной серьезностью.

Главный герой, уже упомянутый Исайка Чужак, выразил новое кредо в речи перед участниками групповых сексуальных игр. "Стоя на столе перед несколькими парами юношей и девушек (последние были одеты в газовые прозрачные платья), он, как заправский оратор, вещал: любовь красива и свободна только до тех пор, пока есть необходимость в другом. Ведь марксизм говорит: сознание необходимости это и есть свобода. В любви люди дополняют друг друга... Поэтому нарушение гармонии, появление диссонирующих ноток должно приводить к разрыву связи. Следует ли страшиться разрыва? - задается риторическим вопросом студент. И отвечает в категорической форме - нет. Ибо это вполне закономерно. И затем Исайка уточняет: живя в "иных" условиях, он встречает женщину - товарища по делу и взглядам, у них зарождаются общие интересы, они стали дополнять друг друга и тем самым устанавливается новая связь, а предыдущая с полным сознанием необходимости расторгается". [Цит по: Голод С. И. ХХ век и тенденции сексуальных отношений в России. СПб. 1996. С. 22 - 23.]

Таким образом, в соответствии с революционно-пролетарским взглядом, как мужчина, так и женщина имеют право на свободную любовь, т. е. на бесконечные переходы от одного партнера к другому. С этой точки зрения сексуальный контакт не накладывает на его участников никаких моральных обязательств и не нуждается ни в каких оправданиях нравственного характера: достаточно одного желания - желания "здесь и сейчас".

Естественно, семья, брак и связанные с ними понятия, такие как супружеская верность и др. в этом случае рассматриваются как безнадежно устаревшие.

Исследованию СОВРЕМЕННОЙ сексуальной культуры, т. е. сексуальной культуры ЭПОХИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ посвящена книга Э. Гидденса, - профессора, известного британского социолога, директора всемирно известной Лондонской высшей школы экономики. Британский автор разрабатывает и отстаивает концепцию "КОНФЛЮЭНТНОЙ ЛЮБВИ", которая, по его мнению, пришла на смену всем прежним формам отношений мужчины и женщины и в наибольшей мере соответствует характеру современной эпохи - эпохи глобализации.

Но как это ни покажется странным и удивительным, концепция конфлюентной любви практически повторяет тезисы упомянутой нами "теории стакана воды", приобретшей популярность в начале другой "небывало светлой эры" - "эры коммунизма". Пламенные же выступления персонажей повести Малашкина в защиту сексуальной свободы, по сути, настолько совпадают с рассуждениями Гидденса, что в них без труда усматривается некоторое ГРОТЕСКНОЕ ПОДОБИЕ концепции современного британского автора.

Центральным для концепции Гидденса является понятие "конфлюентная любовь". Это выражение можно перевести как "текучая, (льющаяся, переходящая, изменчивая) любовь. Согласно автору в эпоху "после сексуальной революции", т. е. в современную эпоху глобализации, любовные чувства и отношения меняются. На смену романтической любви приходит то, что автор называет конфлюентной любовью.

Конфлюентной любви присущи следующие характеристики. "ПЕРВОЕ, сексуальность становится непременным и основным компонентом любовных отношений. ВТОРОЕ, ценным в любви оказывается не объект любви, который не воспринимается более в качестве неповторимого, единственного и в идеале обретенного навсегда, а сами отношения как факт здесь-и-сейчас осуществляющейся жизни. ТРЕТЬЕ, это - текучая, преходящая любовь." [Гидденс Э. Трансформация интимности. Сексуальность, любовь и эротизм в современных обществах. Пер. с англ. В. Анурин. Издат. Дом. "Питер". 2004.]


Отметим, что в современном мире "брэндов", особенно брэндов, основанных на эротизме, или на теме эротизма, ни титулы, ни ученые звания не дают гарантии качественности идей и концепций. В первое десятилетие ХХI в. Энтони Гидденс - "хорошо раскрученный брэнд": его книги печатаются значительными тиражами на многих языках мира. И они, разумеется, находят своих читателей. Именно поэтому следует обратить внимание на его концепцию.

Автор, профессор социологии, открывает читателям "громовую истину" (которая выражена в приведенной выше цитате). Оказывается, что "ценным в любви оказывается не объект любви, который не воспринимается более в качестве неповторимого, единственного, а сами отношения как факт здесь-и-сейчас осуществляющейся жизни." Замечание по поводу так понимаемой "любви" напрашивается само собой: если объект любви, т. е. другой человек не является ценностью, а ценностью является то, что я хочу от него получить (в данном случае, сексуальное удовольствие), то о какой любви вообще может идти речь? "Другой" вообще не существует для меня как человек, как личность. Такого рода отношения можно называть как угодно, но только не любовью.

Скорее всего, это то самое холодно-отстраненное отношение к человеку "как к средству только, но не как к цели", против которого, формулируя категорический императив, резко выступал Кант, а вслед за ним и последующая философия и европейская культура в целом.

Утилитарное отношение человека к человеку сопровождает, к сожалению, всю историю человечества. Поэтому в нем нет ничего нового. Но культура и философия всегда сопротивлялись превращению человека в "штифтик", в "разменную монету", в "средство", утверждая и возвышая достоинство личности.

"Характерно, - отмечает Р. Г. Апресян, - что З. Бауман, другой известный английский социолог, пишущий на темы, близкие тем, что развивает Гидденс, говорит о liquid love, прибегая к лексеме семантически близкой лексеме "confluent". [Апресян Р. Г. Идеал романтической любви в "постромантическую эпоху". Этическая мысль. Вып. 4. М. ИФ РАН. 2003.] Замечу, тем не менее, "liquid love" - буквально "ЖИДКАЯ любовь", в русском языке имеет богатую и не однозначную семантику. Так, если о ком-то говорят "жидкий человек", то, конечно, не имеют в виду его "текучесть". Смысл в данном случае совсем иной, вполне понятный.

Для более ясного и точного выражения идей Гидденса, как раз и следовало бы перевести его "confluent" как "жидкий". Тогда "жидкая любовь" полностью встраивается в контекст "жидкий человек", "жидкое общество", "жидкая жизнь" и т. д. Вот эту "жидкую жизнь" и предлагает нам английский автор, заменяя возвышенное понимание любви на "отношения здесь-и-сейчас".

Расплавленность, расжиженность, растекание, размазанность - все это синонимы утраты способности к самоорганизации, разрушения структурности, утраты функциональности и замирания жизни, это синонимы "бледной немощи", т. е. смерти.

Смерть ведь не есть пустота, не абсолютное ничто. Она есть бледное подобие жизни. С приходом смерти человек превращается в труп, который еще полностью не утратил сходства с живым человеком, но из него исчезло то, что делало его живым: самоорганизованность всех телесно-душевных проявлений. Все жизненные системы (кровеносная, нервная, опорно-двигательная и др.) прекратили функционировать, что и лишает тело его структурной организации, а затем влечет за собой РАЗЖИЖЕНИЕ покровов и тканей, их растекание и расплывание, "размазывание" по окружающей среде. Впрочем, о том, что уничтожение любви (хотя бы и теоретическое) равнозначно покушению на саму жизнь, скажем ниже. Пока обратим внимание на следующее обстоятельство.

Не знаю, как авторы и читатели с берегов "туманного Альбиона", но мы в России (в Советском Союзе) все, что отстаивает Гидденс, "уже проходили" в начале другой "новой, небывало светлой эры", наступившей задолго до светлой эры глобализации. Поэтому не составляет особого труда сделать вывод: концепция британского автора есть не более чем переодетая в наукообразную форму хорошо известная в СССР 20-х годов ушедшего столетия так называемая "теория стакана воды".

Приведенные выше рассуждения героя повести Малашкина свидетельствуют, что стремление к получению сексуального удовольствия "здесь-и-сейчас" можно оправдать не только свободой (как у Гидденса), но при желании и необходимостью: дескать, я вовсе этого и не хочу, это необходимо, поэтому следует "осознать" необходимость и подчиниться ей. - Так даже будет более убедительно, чем некие туманные рассуждения о свободе. И здесь, конечно нельзя не вспомнить М. Булгакова, в произведениях которого глубоко философски и одновременно, в сатирически-символической форме отражена реальность советского общества 20-х годов.

"Как же так? С первым встречным..., - говорит в пьесе М. Булгакова "Собачье сердце" профессор Преображенский молоденькой домработнице, со слезами признавшейся ему в последствиях случайной сексуальной связи, - ну разве можно...?" ВООБЩЕ, ГОВОРЯ, - конечно, можно. Но зачем называть это любовью?

Тот факт, что молодежь воспринимает давно известное как новое, вполне понятен. Но факт, что маститый профессор, не зная истории вопроса, взялся за пропаганду примитивной "теории стакана воды", облекая ее в наукообразную оболочку и выдавая за последнее слово социологии, не может не вызывать опасений. Сходство современного культа секса с тем же явлением, наблюдавшимся в 20-е годы в Советской России, свидетельствует о том, что такой культ отнюдь не признак нормального демократического общества. Это признак СОЦИАЛЬНОЙ ДЕГРАДАЦИИ, сопровождающей желанием НИСПРОВЕРГНУТЬ ВСЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ДОСТИЖЕНИЯ: "мы старый мир разрушим до основанья, а затем...>>

Не имеет ли место сегодня на Западе то же самое, что наблюдалось в России непосредственно после 1917 года, и что А. Платонов характеризовал в известной повести как "ювенильное море" (от лат. juvenile - молодой, юный)? Ювенильное море - это отрыв от истории, от культуры, это "изобретение велосипеда", "открытие Америки", за что неизбежно берется молодежь, если происходит разрыв времен, если старшие утрачивают авторитет, и конечно, если старшее поколение, в лице профессоров философии и социологии, добровольно отказывается от своей миссии передавать исторический опыт культуры в будущее.

Похоже, что дело обстоит именно так: английский профессор либо сознательно превращает в ювенильное море своих читателей, либо сам впал в историческое беспамятство. Ведь только и остается, что удивляться: из страны, где консерватизм что называется "в крови", раздается призыв, один-в-один повторяющий то, что в 20-е годы громко звучало в лево-радикальной коммунистической России: "сбросим классиков с корабля современности!"

Согласно Гидденсу место под солнцем теперь принадлежит отношениям "здесь-и-сейчас", а любовь в собственном смысле безвозвратно ушла в прошлое, она есть анахронизм, ей место на "свалке истории". Следовательно, и для художественных произведений, в которых она воспета, не найти уже места попристойней.

А мы-то по простоте душевной полагали, что Запад создал великие образцы, значение которых всемирно и непреходяще. "Русская литература не знает таких прекрасных образов любви, как литература Западной Европы, - писал Н. Бердяев. У нас нет ничего подобного любви трубадуров, любви Тристана и Изольды, Данте и Беатриче, Ромео и Джульеты. Любовь мужчины и женщины, любовный культ женщины - прекрасный цветок христианской культуры Европы... У нас не было настоящего романтизма в любви. Романтизм - явление Западной Европы." [Бердяев Н. А. Метафизика пола и любви. В кн. Русский эрос или философия любви в России. М.1991. С.251.]

Если сегодняшняя Европа решила растоптать ею же взращенный "прекрасный цветок", что же, - это ее выбор...

В свете нашей темы важно то, что книга британского профессора не дает ответа на основные вопросы, связанные с фундаментальной трансформацией современного мира. Как влияет на человека и общество высвобождение энергии эротизма, наблюдающееся во всех сферах общественной жизни в последние десятилетия? Каковы последствия жизни под непрерывным воздействием ауры эротизма?

На мой взгляд, такие последствия не являются однозначно негативными, хотя бы потому, что воздействие атмосферы эротизма не дает человеку превращаться в чисто рассудочное существо, постоянно напоминая ему об эмоциональной, страстной стороне жизни и человеческой природы. Эта же атмосфера напоминает женщине, что она, прежде всего, женщина, а мужчине - что он, прежде всего, мужчина. Тем не менее, воздействие атмосферы эротизма весьма противоречиво. Британский же автор всю сложность ситуации свел к давно известной из советского опыта "теории стакана воды", и к тому факту, что половой контакт сопровождается острым чувством удовольствия.

Краткий анализ нашумевшей публикации английского социолога, показывает, что во всей несуразице, которая присуща рассуждениям профессора, имеется, пожалуй, один вопрос, заслуживающий серьезного внимания. Этот вопрос состоит в следующем: имеются ли в жизни человека прочные константы, вневременного характера, без которых эта жизнь не возможна? Или же все целиком и полностью зависит от времени, от эпохи, от социальных условий?

Философия ХХ века, в лице таких влиятельных направлений как феноменология, экзистенциализм, персонализм и др. пришла к выводу, что такие константы существуют. Так же как в космосе существуют константы постоянства скорости света, гравитационная постоянная, постоянная Планка и др., так и в человеческой жизни есть константы, на которых она основана, и без которых она превращается лишь в подобие жизни, в действительности трансформируясь в небытие. Константы человеческой жизни связаны с понятием свободы ("человек обречен быть свободным"), с ответственным выбором ("тревога" - К. Ясперс, "забота" - М. Хайдеггер, "тяжесть" - Н. Бердяев), с творчеством, и, разумеется, - с любовью.

Конечно же, любовь это не получение удовольствия "здесь-и-сейчас, а сложный культурно-духовный феномен, который может быть понят только в широком контексте всей истории человеческой культуры, в контексте понимания любви как особой формы человеческого бытия в мире.
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован