Эксклюзив
31 октября 2014
3537

Виктор Шаповалов: Консерватизм как мировоззренческая и политическая позиция. (к обсуждению темы `интеллигенция и революция`).

Вопрос об интеллигенции является одним из наиболее обсуждаемых в российской мысли. Ему посвящена огромная литература. Без преувеличения можно констатировать, что ни один крупный отечественный мыслитель не обошел его стороной. Специально вопросу об интеллигенции был посвящен ставший знаменитым сборник "Вехи" (1909), вызвавший многочисленные отклики во всей последующей литературе и продолжающий привлекать внимание и сегодня. Обсуждался этот вопрос и в советское время, хотя главным образом, в так называемой "самиздатовской" литературе, т. е. в той литературе, которая нелегально издавалась людьми, настроенными оппозиционно по отношению к советской власти.
Пристальное внимание многих отечественных авторов к теме интеллигенции в России, разумеется, не случайно. С одной стороны, эта, относительно небольшая часть общества, всегда играла в России значительную роль. С другой - она испытывала на протяжении почти всей истории своего существования исключительные трудности и лишения, сталкивалась с серьезными препятствиями на пути выполнения своей общественной миссии. Далеко не всегда она оказывалась на высоте поставленных перед собою задач. Исторический путь российской интеллигенции - это путь исканий и заблуждений, не только путь относительных побед и заслуг перед обществом, но и поражений, чреватых отрицательными последствиями, как для всего общества, так и для самой интеллигенции.
Возникновение интеллигенции как особого социального явления в России принято связывать с периодом конца 18-го - начала 19-го веков, с просветительской деятельностью Радищева и Карамзина. Для интеллигенции стал характерен особый духовный настрой, особое умонастроение. Это умонастроение отчетливо выражено в словах Радищева: "Я взглянул окрест себя и душа моя страданиями человеческими уязвлена стала".
Забота об оскорбленных и униженных, печалование о человеческой судьбе, о страданиях людей, стремление найти пути к лучшей жизни для всех и каждого человека - стали отличительными чертами русской интеллигенции с момента ее возникновения. Эти черты, как правило, ставили ее в ОППОЗИЦОННОЕ положение к государственной власти, рождали КРИТИЧЕСКИЙ НАСТРОЙ по отношению к существующим общественным порядкам и институтам. Названные черты наиболее ярко проявились в 19-ом - начале 20-го веков. Именно они дали повод говорить об интеллигенции в России как уникальном феномене, аналогов которому нет в других странах, в частности, в странах Запада. Действительно, ЗАПАДНЫЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ, т. е. работники умственного труда, в большинстве случаев и на протяжении длительного периода не ставили перед собой задач нравственного и социального совершенствования; позиция критичности по отношению к существующим порядкам и институтам была для них НЕ характерной. Однако, чтобы более точно ответить на вопрос об уникальности феномена российской интеллигенции, необходимо, конечно, сформулировать общее представление о том, что следует понимать под интеллигенцией.
Итальянский ученый Витторио Страда, глубокий знаток русской истории и литературы, выделяет три значения слов "интеллектуал" и "интеллигенция":
1. Производитель и обладатель специального знания;
2. Человек, критически воспринимающий общество своего времени в перспективе прошлого и будущего;
3. "Образовательный слой", являющийся необходимым для создания и передачи культурных ценностей. [См. Страда В. В свете конца, в предвестии начала//В раздумьях о России. 19-й век. М. 1996. С.32. ]

По мнению В. Страда, западные интеллектуалы освоили вторую из названных позиций только к концу 19-го века, в то время как для русской интеллигенции она была характерна с самого ее возникновения, т. е., начиная от эпохи Радищева и Карамзина.
В свете сказанного, не вполне верно считать, что интеллигенция есть чисто российское явление. Западные интеллектуалы продемонстрировали свою способность критически воспринимать общество и выступать против его недостатков не в меньшей степени. Доказательством тому служит страстное разоблачение социальных пороков западного общества в публицистических произведениях Э. Золя, Р. Ролана, Т. Манна, и многих других. По своему пафосу их вполне можно поставить рядом, например, со знаменитым "Путешествием из Петербурга в Москву" Радищева, открывающим в России длинный список произведений критической направленности.
Важно иметь в виду, что в состав понятия "интеллигенция" входят не только выдающиеся деятели культуры, А В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ рядовые интеллигенты, т. е. люди, получившие образование, занятые интеллектуальным трудом и разделяющие мировоззрение интеллигенции. Воззрения выдающихся представителей культуры могут как в той или иной степени совпадать с воззрениями основной массы интеллигентов, так и не совпадать. Так, философские взгляды Достоевского не были поняты и не разделялись основной массой русских интеллигентов второй половины 19-го - начала 20-го века. Кумирами интеллигенции этого периода были Белинский, Чернышевский, Некрасов. Идеи сборника "Вехи", разработанные рядом выдающихся мыслителей и философов, были не поняты и даже встречены в штыки основной массой интеллигентов. Наибольшая часть российских интеллигентов, будучи страстно увлеченной революционной борьбой, не услышала предупреждений, содержавшихся в "Вехах" и, к сожалению, оказавшихся пророческими. Тем не менее, дореволюционная интеллигенция являла собой ВЫСОЧАЙШИЙ ОБРАЗЕЦ духовности и нравственного благородства.
Достоинства предреволюционной интеллигенции ярко охарактеризованы А. Солженицыным. "Всеобщий поиск целостного миросозерцания, жажда веры (хотя и земной), стремление подчинить свою жизнь этой вере... Социальное покаяние, чувство виновности перед народом... Нравственные оценки и мотивы занимают в душе русского интеллигента исключительное место; думать о своей личности - эгоизм, личные интересы и существование должны быть безусловно подчинены общественному служению; пуританизм, личный аскетизм, полное бескорыстие, даже ненависть к личному богатству, боязнь его как бремени и соблазна... Фанатическая готовность к самопожертвованию, даже активный поиск жертвы; хотя путь такой проходят единицы, но для всех он - обязательный, единственно достойный идеал." [Солженицын А. И. Образованщина. В сб. Из-под глыб. М.1974. С. 219-220.]
Нередко принято говорить о "пропасти" между интеллигенцией и народом. Имеется в виду, что интеллигенция плохо представляла жизнь народа и поэтому выдвигала идеи далекие от интересов народа и непонятные ему. Однако в действительности эта пропасть была в значительной степени только кажущейся. Ведь ни кто иной, а именно интеллигенция подготовила идейную почву для падения самодержавной монархии в России. Антимонархический настрой интеллигенции, ставший характерным для нее, начиная с 60-х годов 19-го века, в конце концов передался широким слоям и стал массовым.
Можно упомянуть и о том, что интеллигенция конца 19-го - начала 20-го века, усвоив себе атеистическое мировоззрение, сумела внедрить его в сознание значительной части народа.
Таким образом, русская интеллигенция, занимая, как правило, радикально негативную позицию по отношению к существующему государственному строю, прилагала все усилия к тому, чтобы разрушить его с целью построения нового, - более совершенного, более справедливого. Однако, как показывает исторический опыт, если первая задача - разрушения - решалась достаточно успешно, то со второй - задачей созидания - возникали большие трудности. Как представляется дело, в частности в том, что не только для интеллигенции, но для умонастроения всего общества длительное время был характерен РАДИКАЛИЗМ. Этот радикализм вел к ПОЛЯРИЗАЦИИ общества.
Один из известных политических деятелей предреволюционного периода В. А. Маклаков отмечал: "В отношении к исторической власти существовали долго только две крайности: раболепное послушание или тайное сопротивление. Понятие согласия и сотрудничества с властью было обществу незнакомо. История вырабатывала два крайних типа общественных деятелей - "прислужников" и "бунтовщиков". Независимых, самостоятельных, но лояльных по отношению к власти людей, жизнь не воспитывала". (Маклаков В. А. Вторая государственная Дума. Цит. По: Леонтович В. В. История либерализма в России. М. 1995. С. 534.)
Это утверждение не совсем верно в том отношении, что независимые и одновременно лояльные к власти люди все же были в России во все времена - о них речь пойдет ниже. Пока же отметим, что они действительно представляли собой исключение. Поэтому Маклаков в целом прав в том, что отношение к власти определялось не ими, а двумя крайностями, о которых он говорит - ПРИСЛУЖНИЧЕСТВОМ, ИЛИ БУНТОВЩИЧЕСТВОМ. Молчалин и Чацкий, если брать их образы только с точки зрения политических воззрений, - вот два крайних типа отношения к власти, прекрасно изображенные еще Грибоедовым.
Поляризация общества по принципу либо "прислужничество", либо бунтовщичество (радикальная революционность) нанесла немалый вред развитию России. Без сомнения, такая поляризация явилась одной из причин катастрофы 1917 г. и гражданской войны. Следует, однако, подчеркнуть и тот факт, что поляризация кануна 1917 года была поразительным образом воспроизведена в СССР в 70-х - 80-х ХХ столетия и сыграла свою роль в событиях, связанных с распадом Советского Союза и последующего времени. Радикальная революционность была представлена диссидентским движением, слепое охранительство - определенной частью партийной номенклатуры. Соответственно, прислужничество было представлено теми, кто не мыслит себя иначе как, по словам Лермонтова, "жадною толпой стоящими у трона". Как и в 1917, в момент, когда существующая власть зашаталась, они бросили ее на произвол судьбы, и из соображений личной выгоды, примкнули к противоположному лагерю.
Думается, что одной из причин отмеченный выше событий явилось отсутствие в идейных установках российского общества того времени понятия КОНСЕРВАТИЗМА, или неправильное его понимание.
Искаженная трактовка понятия консерватизма проявляется, прежде всего, в отождествлении его с реакционностью, мракобесием, со слепым охранительством. Между тем, с самого возникновения консерватизма как политической идеологии в трудах Э. Берка, де Бональда, Ж. де Местра консерватизм содержал ряд ценных идей, ставших затем всеобщим достоянием общественно-политической мысли. К ним в первую очередь относится органическое понимание политики и общественной жизни в целом. Вместе с тем, консерватизм отмеченных авторов был подвергнут справедливой критике со стороны оппонентов за то, что можно характеризовать как "ситуативность": явно обнаруживаемую в их трудах направленность к определенному случаю - критике Великой французской революции 1789 - 1793 гг. и ее последствий.
Ложное понимание консерватизма имеет свои основания и в российской истории. Консерваторами в России издавна принято называть тех, кто категорически выступает против любых нововведений, всегда и при всех условиях отстаивает оправданность наличного политического и экономического устройства. Действительно, примеров такого рода в истории России более чем достаточно.
Так, консервативной в отмеченном смысле была в целом политика Николая I и Александра III. Николай II тоже полагал, что лучше ничего не менять, и шел на проведение реформ исключительно под давлением общественного мнения и критических обстоятельств. Но поистине "классиком" консерватизма, понимаемого как слепое охранительство, был знаменитый обер-прокурор Святейшего Синода К. Победоносцев, - всемогущий правитель России ("Победоносцев над Россией простер совиные крыла" - А. Блок) при Александре III и в первый период царствования Николая II. Этот человек, хорошо знавший Россию и понимавший, какой трагедией могут обернуться для нее скорые и необдуманные реформы, перестройки и т. п., сделал из этой правильной посылки ошибочный вывод. Он состоял в том, что ни в коем случае не следует ничего менять, ни в коем случае не надо производить никаких реформ: "Россию надо подморозить". Известно, что, как только в беседе или разговоре, Победоносцев замечал, что собеседник собирается высказать предложение относительно какого-либо нововведения, он тут же произносил свое знаменитое "не надо". Тем самым, он ясно давал понять, что нововведение уже тем вредно, что оно... нововведение. Задачу государственной власти он видел исключительно в сохранении в неизменном виде и охранении существующих политических и иных общественных институтов.
Не требуется специально доказывать, что слепое охранительство (ошибочно принимаемое за консерватизм как политическую идеологию) - явление хорошо известное в истории России до 1917 года. Однако важно то, что оно было присуще не только высокопоставленным государственным деятелям, но стало достаточно широко распространенным явлением в образованном русском обществе ХIХ - начала ХХ вв. Став таковым оно породило противоположную крайность - радикальную оппозиционность по отношению к государственной власти. Таким образом, политическая жизнь России стала определяться двумя полюсами, двумя непримиримыми противоположностями: сторонниками охранительства - с одной стороны, и радикальными оппозиционерами, в том числе, и крайними революционными экстремистами - с другой.
Смотря правде в глаза, приходится признать, что и сегодня общественное мнение в России во многом характеризуется все той же поляризованностью. Так, и сегодня, "хождение" во власть, публичная поддержка власти часто мотивируются не принципиальной позицией, а сугубо материально-эгоистическими интересами. И сегодня, оппозиционность по отношению к власти порой реализуется не иначе как в виде тотальной критики ее по всем направлениям, как едва прикрытое "приличной" политической лексикой требование - "долой!"
Все сказанное наводит на мысль, что консерватизм как политическая идеология в России не существовал, да и не мог существовать, поскольку характерный радикализм российской политической мысли не оставлял места для сколько-нибудь срединной позиции. Но если консерватизму не суждено было проявиться в российской политике, то он мог существовать как разновидность духовной культуры, как философия, не претворившаяся в политическую практику. Такая постановка вполне правомерна.
Целый ряд идей, присущих русской культуре, можно с полным основанием отнести к консервативным в рассматриваемом нами понимании. Это, и идея Ф. М. Достоевского о жизни и достоинстве личности, это и идеи русской философии всеединства, представленной такими именами как В. С. Соловьёв, С. Н. Трубецкой, С. Н. Булгаков, С. Л. Франк и др. (См., в частности, Амелина Е. М. Русская социальная философия всеединства конца ХIХ - начала ХХ вв.. М. 2009.) В общем и целом, русская культура в той ее части, которая не отрывалась от православно-русской духовности, всегда содержала в себе здравый элемент консерватизма.
Консерватизм, в том числе и политический, находил свое выражение во взглядах многих выдающихся людей России. Памятуя знаменитое выражение Ап. Григорьева "Пушкин - это наше все", обратимся к политическим взглядам великого поэта и мыслителя. После работы С. Франка, в которой основательно проанализированы политические взгляды Пушкина, можно без сомнений утверждать, что пушкинское мировоззрение содержало глубоко продуманную и целостную систему политических воззрений, что дает основания для того, чтобы без всякого преувеличения считать Пушкина в его зрелые годы (после 1827 г.) выдающимся политическим мыслителем.
"По общему своему характеру, политическое мировоззрение Пушкина есть консерватизм, - писал С. Франк, - сочетающийся однако с наряженным требованием свободного культурного развития, обеспеченного правопорядка и независимости личности, т. е. в этом смысле проникнутый либеральными началами." (Франк С. Пушкин как политический мыслитель.// Пушкин в русской философской критике. М.1990. - С.412.)
В процитированной работе С. Франка убедительно показано, что Пушкин пристально изучал и осмысливал политическую проблематику, и его без всяких преувеличений и натяжек следует считать глубоким и самостоятельным политическим мыслителем. Политические воззрения поэта складывались постепенно, а их оформление в целостную систему следует отнести к зрелому периоду, начавшемуся после 1827 года. Именно к этому периоду и относится данная Франком характеристика политических взглядов Пушкина как либерально-консервативных. Однако и в более ранее время политические предпочтения Пушкина были близки скорее к консерватизму, чем к тем теориям, которые предлагали радикальные пути изменения общественного устройства.
Так, Пушкин не только не разделял надежды декабристов на возможности улучшения общества посредством действий насильственного характера, и еще в большей степени, не одобрил бы их главной конечной цели - установления республики. А именно это предусматривала программа Пестеля. Пушкин же считал монархию наиболее приемлемой для России формой правления на современном ему этапе общественного развития, предпочитая не гадать об отдаленном будущем. Это отсутствие желания разрабатывать проекты желательного - "наилучшего" - общественного устройства, вообще является характерной чертой мировоззрения поэта, и в большинстве случаев свойственно теориям консервативного типа. (См., далее).
Не разделяя анти-монархистских устремлений, не возлагая, подобно декабристам, больших надежд на вооруженное выступление, Пушкин был солидарен с деятелями декабризма в том, что представлялось ему наиболее важным и ценным, и что, в последствии составило ядро его либерально-консервативных убеждений. Речь идет свободе личности. Именно свобода личности, ее достоинство и права явились центром либерального консерватизма Пушкина. Поэт постоянно подчеркивает значение принципа духовной независимости личности, недопустимость вмешательства государства в личную жизнь, в духовный мир личности. Недопустимым он считает и вмешательство государства в культуру, творчество. Пушкина глубоко ранило, например, указание царя переделать драму "Борис Годунов" в исторический роман в стиле Вальтера Скотта, по той причине, что оно грубо нарушало принцип свободы творчества.
Для Пушкина не столь важна возможность участия в политической жизни: "Не дорого ценю я громкие права..." (стихотворение "Из Пиндемонте"). Гораздо более важным для него является требование духовной независимости личности, нестесненности духовной жизни и творчества. "Это требование, - отмечает С. Франк, - ближайшим образом относящееся к сфере духовной жизни и эстетического творчества, разрастается у Пушкина в общее принципиальное утверждение независимости личности в частной жизни" [Франк С. Цит. Произв. - С.415.]
С учетом нашего трагического исторического опыта, нетрудно видеть, что либеральный аспект пушкинского мировоззрения направлен своим острием против тоталитарных тенденций государственной власти, стремящейся целиком превратить личность в послушное орудие общественного целого. В этой связи Пушкина следует считать одним из ярких выразителей протеста против государственного тоталитаризма, почувствовавшим опасность задолго до того, как она реализовалась в тоталитарных режимах ХХ века. Опасность превращения личности в "винтик" общественного целого в последствии была с особой остротой и ясностью осознана в творчестве Ф. Достоевского. Писатель, в частности, отмечал, что человек, остается человеком лишь постольку, поскольку не хочет согласиться с ролью "штифтика" государственной машины: "и что же такое человек без желаний, без воли, без хотений, как не штифтик в органном вале?" [Достоевский Ф. М. Записки из подполья.// Соч. Т.5. - С.114.].
Особый акцент на свободе и достоинстве личности отличает пушкинское мировоззрение от современного ему расхожего либерализма, к которому Пушкин относился резко отрицательно. Распространенный в дворянских кругах либерализм делал первоочередной акцент на допущении всех граждан к активному участию в управлении государством и обществом. Такой либерализм основывался на буквальном понимании слова "демократия" - власть народа. Пушкину же идея власти народа была полностью чужда. Более того, он был убежден, что осуществление ее на практике приведет к катастрофе полного разрушения государства. Впрочем, Пушкин не особенно верил в реалистичность замыслов участников декабристкого движения, в их серьезность. Об этом, в частности, свидетельствуют строки из отрывков 10-ой главы "Евгения Онегина": "Все это были разговоры, и не входила глубоко в сердца мятежная наука. Все это было только скука, безделье молодых умов, забавы взрослых шалунов".
Отличие от популярного понимания либерализма ограничивает пушкинское мировоззрение с одной стороны. С другой, ограничителем выступает отличие от консерватизма жесткого, от слепого охранительства, от установки на сохранение существующих порядков любой ценой, т. е. от того, о чем уже речь шла выше. Носителями охранительного консерватизма во времена Пушкина были деятели типа Ф. Булгарина, раболепствующие перед властью и целиком подчинившие свое перо оправданию существующего общественного устройства. Как отмечалось, классическим примером охранительного консерватизма в более позднюю эпоху была позиция К. Победоносцева. Разумеется, консерватизм Пушкина не имел ничего общего с такого рода воззрениями.
Понимая необходимость перемен, Пушкин резко отрицательно относился к революционному способу их осуществления. В письме к Дельвигу Пушкин замечал, что он "никогда не проповедывал ни возмущений, ни революций" (Дельвигу, февраль 1826.). В письме к Вяземскому он подчеркивал: "Бунт и революция мне никогда не нравились" (Вяземскому, июнь 1826.). В записках "Мысли на дороге" Пушкин писал: "Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от одного улучшения нравов, без насильственных потрясений политических, страшных для человечества". Убежденность в необходимости общественных изменений, и в то же время, признание плодотворным только их плавности и постепенности, является одним из оправданий того, чтобы применять к пушкинскому консерватизму термин "умеренный". Близкий Пушкину в рассматриваемом пункте А. С. Хомяков, настаивал на "прогрессе без хирургического вмешательства". Этими же словами можно было бы характеризовать и пушкинский взгляд на проблему.
Важным признаком консервативности пушкинского мировоззрения следует считать его глубоко уважительное отношение к прошлому, прежде всего, к прошлому своей родины, России. Глубокий интерес к истории России особенно возрастает после 1827г., т. е. в зрелый период, именно тогда, когда окончательно складываются либерально-консервативные убеждения поэта. Особенно показательным для пушкинского отношения к прошлому России является письмо к П. Я. Чаадаеву, написанное в ответ на знаменитое первое из "Философических писем" последнего.
Несомненно, Чаадаева следует отнести к числу выдающихся русских философов, и его взгляд на российскую историю не сводится к тому, что было высказано в первом письме. Тем не менее, отрицательная оценка Чаадаевым прошлого России, данная в первом "Философическом письме" сомнению не подлежит. Она не могла пройти мимо внимания Пушкина, тем более, что философ принадлежал к числу давних и близких друзей поэта. Содержание чаадаевского письма стало известно Пушкину еще до публикации его в1836г. в журнале "Телескоп". Пушкин подготовил ответное письмо, но не отправил его адресату, узнав о последовавших в отношении Чаадаева репрессиях и, видимо, не желая усугублять без того тяжелое положение философа. Содержание письма стало известно только после смерти поэта.
В возражениях Пушкина против высказанной Чаадаевым отрицательной оценки прошлого России главное место занимает подход, который можно охарактеризовать как ценностный. Об этом говорят следующие его слова: "Клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество, или иметь другую историю, кроме истории наших предков, какой нам Бог ее дал." [Пушкин А. С. Письмо П. Я. Чаадаеву.//Русская идея. Сост. и авт. Вступ. Ст. М. А. Маслин. М.1992. - С.51.] Из этих слов можно заключить, что Пушкин исходит из того, что, с одной стороны, в прошлом ничего не изменишь, оно таково, каким состоялось ("каким его Бог дал"). Поэтому сожаления по поводу прошлой истории неизбежно лишь порождают чувство неудовлетворенности и не ведут ни к чему позитивному. Деяния предков могут быть поверены и оценены в полном объеме лишь нашими собственными деяниями. Право судить прошлое есть то, что следует заслужить.
С другой стороны, мы обязаны прошлому уже самим фактом нашего существования. Следовательно, в истории всегда можно найти то, на что можно опереться, то, что станет источником духовного опыта для современности. Наше отношение к истории характеризует не столько прошлое, сколько нас самих, поскольку история - не линия, ведущая по прямой из прошлого через настоящее в будущее, а неисчерпаемый, не поддающийся окончательному обозрению кладезь духовного опыта. Из него современность отбирает то, что ей по силам, соответствует нравственной направленности и мере культурно-творческого потенциала. Поэтому, в небольшой мере заостряя пушкинскую мысль, можно с уверенностью утверждать, что согласно поэту, вполне оправданное стремление превзойти прошлое осуществимо лишь при условии, если не утрачивается наша связь с ним.
Важнейшей чертой пушкинского мировоззрения, как в целом, так и в политической его части, является ярко выраженный патриотизм. Пушкинский патриотизм сложился, конечно, в юности, под влиянием войны 1812г. и вызванного ею всеобщего патриотического подъема. Однако, особенно примечательно то, что Пушкин сохранил патриотическую настроенность на протяжении всей жизни, а в последний период пушкинский патриотизм не только не иссяк, но возрос и укрепился. Это следует подчеркнуть, в частности, в связи с тем, что мировоззрение немалого числа друзей его молодости претерпело обратную метаморфозу.
Под влиянием очевидных недостатков российской жизни и под воздействием того расхожего понимания либерализма, которое приобрело популярность в дворянской среде, часть прогрессивных деятелей того периода (среди которых были и близкие знакомые Пушкина) утратила остроту патриотического чувства. Патриотизм стал восприниматься как нечто немодное, несовременное, устаревшее. Воззрения Пушкина резко противостояли подобным взглядам. Более того, он сумел увидеть то, что нередко скрывалось за либеральной фразой, а именно - нелюбовь приверженцев поверхностного либерализма к России. Пушкин с возмущением писал о тех деятелях, которые, фрондируя своими либеральными воззрениями, в действительности, "стоят в оппозиции не к правительству, а к России". [См. Франк С. Цит. Произв. - С.409.].
О том, что любовь к России была для поэта одной из наиболее значительных ценностей, свидетельствует, например, отношение Пушкина к польскому восстанию 1831 года. Признавая с точки зрения принципиальной право польского народа самостоятельно решать свою судьбу, Пушкин, однако, не считал возможным на этом основании жертвовать патриотическими убеждениями. Его особенно возмущали проявления восторга со стороны некоторых русских по поводу неудач российских войск, посланных на подавление восстания. "Грустно было слышать толки московского общества во время последнего польского восстания, - писал поэт. - Гадко было видеть бездушных читателей французских газет, улыбавшихся при вести о наших неудачах." [Цит по: Франк С. Указ произв. С.410.]. Именно к этому периоду относится стихотворение "Клеветникам России". В нем поэт резко выступает не только против западной прессы, воспользовавшейся удобным поводом, чтобы обрушить на Россию все мыслимые и немыслимые обвинения, но и против тех представителей российского общества, которые, в силу своего детски-наивного и неосмысленного космополитизма, с удовольствием примыкали к подобным обвинениям. В отличие от последних, зрелый Пушкин отчетливо понимал, что благие и внешне невинные либеральные фразы могут использоваться недругами России в целях ее разрушения, и ни о каком космополитизме не может идти речи в международных отношениях, где непрерывно идет ожесточенная борьба разноречивых национальных интересов.
Таким образом, патриотизм Пушкина связан с особой заботой о прочности российского государства. Эта забота выражается как аспекте международном, так и в аспекте внутреннем. Пушкин допускает любые преобразования внутри страны, но при одном важнейшем условии, - чтобы они не ставили под угрозу прочность и само существование российского государства. Именно этим, в частности, объясняется его установка, которую можно характеризовать как "прогресс без хирургического вмешательства", о которой мы уже говорили выше. В аспекте международном действует аналогичный принцип: любые изменения могут быть приняты, но при том же условии, - при обеспечении прочности и устойчивости российского государства.
Ярко выраженная установка на обеспечение прочности и сохранности государства резко выделяет Пушкина из среды независимых и оппозиционных русских мыслителей 19-го века. В подавляющем большинстве случаев российские оппозиционеры проявляли поразительное легкомыслие в вопросе о прочности государственных устоев и социальной стабильности, полагая их как нечто само сбой разумеющееся, не требующее особой заботы и попечения. Настаивая на радикальных реформах или революции, они совершенно упускали из виду то обстоятельство, что любое преобразование общества сохраняет позитивный смысл до той поры и в тех пределах, пока не подвергает обвальному разрушению сами основы общества и государства. Неучет этого обстоятельства следует отнести к проявлениям инфантилизма и незрелости, - если, конечно, исключить случаи намеренного (под предлогом необходимости перемен) разрушения государства, чтобы в образовавшемся хаосе "ловить рыбку в мутной воде".
Пушкинский консерватизм имеет еще один аспект, о котором не возможно не упомянуть. Он оказывается тесно связанным с глубоким пониманием значения для жизни всякого человека почтительного отношения к предкам, к домашнему очагу, семейным традициям, к "пенатам". Тесная связь патриотизма и семьи в ее широком понимании - как непрерывности ряда поколений, - органична для пушкинского мировоззрения.
Два чувства дивно близки нам -
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
На них основано от века
Самостоянье человека,
Залог величия его...
Животворящая святыня!
Земля была без них мертва,
Без них наш тесный мир - пустыня,
Душа - алтарь без божества.
Семья и патриотизм для Пушкина неразделимы. Зрелый Пушкин навсегда расстается с юношеским легкомыслием и превращается в заботливого семьянина. Пушкинское отношение к семье, к домашнему очагу, "пенатам" весьма значимо для понимания его воззрений, поскольку раскрывает ценностный аспект его мировоззрения. Признание же непреходящих, "вечных" ценностей человеческого бытия является характерной чертой социальной философии консерватизма.

Помимо британских консерваторов и ряда других партий, в западной Европе консерватизм уже длительное время олицетворяется христианско-демократическими партиями, имеющими значительное влияние в Германии и Италии, и являющимися в той или иной степени популярными в таких странах как Бельгия, Австрия, Люксембург, Голландия, Швейцария. (См. Irving R. The Christian democrat parties of Western Europe. London. 1987.). В США консерватизм представлен в большей мере республиканской партией, хотя не чужд он и демократам.
Мудрость консерватизма состоит, прежде всего, в присущей ему осмотрительности, основательности, духовной трезвости. Эти качества определяют его важнейшую установку: при всех изменениях и преобразованиях нельзя допустить того, чтобы было утрачено ранее достигнутое, чтобы были разрушены и безвозвратно утеряны прежние достижения. Поэтому консерваторы никогда не упускают из виду задачу сохранения и поддержания политической и социально-экономической стабильности. Эта установка консерватизма как социальной философии и политической теории отчетливо акцентируется в фундаментальном труде западных авторов. Он так и называется "Мудрость консерватизма". (См. The wisdom of conservatism. V. I - IV. New York. 1971.).
Установка, о которой идет речь, может сформулирована и, например, словами позднего Вл. Соловьева: "Не надо стремиться построить рай на земле; главное - не допустить ада". Близок к ней и девиз испанского философа Х. Ортеги-и-Гассета, противопоставленный им девизу Ницше "живи, рискуя". Испанский философ полагал, что правильным будет девиз: "живите бдительно". (См. Ортега-и-Гассет Х. Человек и люди.//Ортега-и-Гассет Х. Дегуманизация искусства и другие работы. Сборник. М. 1991. С. 244.)
Легко заметить, что консерватизм в качестве общего принципа может быть приложим к самым разным сферам человеческой деятельности: от медицины, с ее известным правилом "не навреди" до, например, отношения человека и природы, если иметь в виду один из законов, сформулированных американским экологом Барри Коммонером: "природа знает лучше нас". Кроме того, консерватизм формирует особое мироощущение, приучающее ценить наличность бытия в его духовных составляющих, ощущать вкус текущей жизни, а не уповать на "светлое будущее", которого, кстати, может и не наступить.
Ценность наличного бытия в его духовных составляющих означает для консерватизма в частности, предельно внимательное отношение К ЦЕННОСТЯМ, забота об их сохранности и нерушимости. К ним, в первую очередь, следует отнести:
- государство, гражданином которого является индивид, забота о прочности государства, его безопасности, об укреплении позиций на международной арене;
- признание многообразия форм собственности, в том числе и права частной собственности, ее неприкосновенности;
- уважение к жизни и достоинству личности, - персонализм, в отличие от либерального индивидуализма .
- ценность прочной семьи, как правило, многодетной, отрицательное отношение к разводам и абортам; ценность рода, забота о непрерывности духовной связи поколений;
- ценность домашнего очага; дом - не просто жилище, а олицетворение уюта, тепла, место общения семьи и рода;
- ценность земли, которая непременно должна иметь рачительного хозяина;
- ценность добрых отношений между людьми, прежде всего, с родственниками и близкими,
- уважение к старшим по возрасту и к людям пожилым, понимание важности их жизненного опыта.
Консервативное мышление исходит из того, что бытие человека и общества, при всем его изменчивости, предполагает наличие ряда констант, разрушение которых неизбежно повлечет за собой крушение всего общественного организма. Подобно тому, как существуют константы - гравитационная постоянная, постоянная М. Планка, постоянство скорости света и др., - являющиеся "несущими конструкциями" физической Вселенной, так и социальная Вселенная основана и держится на некотором относительно небольшом количестве констант особого рода. К ним как раз и относятся перечисленные выше консервативные ценности.
Сказанное ни в коем случае нельзя понимать в том смысле, что консерватизм не допускает масштабных проектов общественного значения, или как то, что консерваторы это люди без полета, без фантазии. Напротив, поощрять социально значимые и полезные инициативы - одна из важнейших задач консервативной политики.
Трезвость консерватизма одинаково далеко отстоит как от горячечного энтузиазма, так и от холодного скептицизма. Поэтому консерватор подвергает каждую инициативу тщательному анализу. Если даже та или иная инициатива прямо ведет к разрушению консервативных ценностей, то ее не следует сразу отвергнуть - нет! Ее следует трансформировать так, чтобы она, не разрушая основ, тем не менее, смогла быть органически вписана в существующее общество. Гибкость по отношению к новому - одна из составляющих мудрости консерватизма. Подобную же гибкость консерватизм предполагает и по отношению к старому.
Действительно, для консерватора слово "старое" ни в коем случае не синоним слова "отжившее". Поэтому старое надо сохранять и оберегать. Строить же новое надо НЕ ВЗАМЕН СТАРОГО, а органически вписывая его в старое, сохраняя его неповторимость и своеобразие. В умении строить, не разрушая, и состоит искусство консервативной политики во всех сферах общественной жизни.
Удастся, ли нам, наконец, преодолеть наш привычный российский радикализм, и мы сможем найти решение проблемы "старого и нового", соответствующее духу консерватизма? И тогда, чтобы создавать новое, нам не надо будет тотально разрушать старое - выкорчевывать его с корнем, или, сравняв его с землей мощными бульдозерами, вновь и вновь начинать "в чистом поле" и с "чистого листа" - как это не раз происходило в российской истории. К сожалению, продолжает происходить и сегодня, при этом, не в метафорическом, а самом прямом смысле слова. За примерами далеко ходить не надо: в столице, в Москве безжалостно рушатся старинные особняки, уникальные памятники архитектуры советского периода, а на их месте возводится "новое и современное". При сохранении такого подхода, можно поручиться, что и это "новое и современное" в большинстве своем через пару десятилетий будет признано "старым и отжившим", - со всеми вытекающими последствиями. Воистину, "что имеем не храним, потерявши плачем".
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован