10 апреля 2009
2806

Симона Вейль: `бесполезная жертва`? Акт самосожжения, продиктованный чудовищной гордыней? `Концептуальное` самоубийство?

Невыносимая тяжесть бытия

Недавно исполнилось 100 лет со дня рождения Симоны Вейль, "новосвятой", добровольной мученицы, погибшей - формально - от недоедания: епитимья, которую эта некрещеная христианка наложила на себя добровольно.

...Как это ни странно - что нам Гекуба? - этот год, с его кризисами, блогерами, повсеместной чепухой вроде "Имени Россия", желтой прессой, заполонившей, казалось бы, всё жизненное пространство, считается годом Симоны Вейль.

Необыкновенной женщины, которую, впрочем, многие склонны считать "мазохисткой" и "самоубийцей": мол, в жизни и так много страданий, чтобы умножать их добровольно.

С обывательской точки зрения звучит довольно убедительно: жизнь коротка, подвержена чудовищным случайностям, и самому приближать свой конец - согласитесь, есть в этом что-то от гордыни.

Или, говоря современным языком, истерии: обзаведясь в ХХ столетии и уж тем более в ХХI, богатом на коллективные и персональные психозы, чудаками всех мастей, как не поместить Симону в гетто экстравагантных безумцев?

Тем более персона более чем подходящая: родившись в Париже в благополучной и обеспеченной семье, имея брата-гения (позже он прославится как великий математик) и прекрасных родителей, Симона назло всем благам и преимуществам станет изгоем.

Поступит рабочей на завод, станет сезонной рабочей на полях страны и, изнемогая от непосильного труда, к которому была совершенно не приспособлена, пройдет весь ад униженных и оскорбленных. Чтобы встать вровень с ними, принять на себя муку, понять, что же это такое - настоящее бремя жизни. Причем понять изнутри, свидетельствуя прямо из самого ада. А не развалившись в креслах с интеллектуальным визави на пару...

Как тут не вспомнить Кьеркегора, который полагал, что жить и философствовать отдельно друг от друга невозможно?

Недаром Симона мгновенно реагирует на реплику другой Симоны, де Бовуар, которая как-то сказала, что, дескать, надо бы обеспечить людей не только пищей для желудка, но и духовной: "Вы, видимо, никогда не голодали". Это уж точно - ни мадам де Бовуар, ни ее муж, кабинетный мыслитель Сартр, никогда, даже мысленно, не примеряли на себя самих свои абстрактные конструкции. Преимущественно, как известно, левого толка...

А вот Симона Вейль, увлекшись поначалу марксизмом, гораздо быстрее своих соотечественников-мужчин, мыслителей с репутацией, марксизм как раз отвергнет довольно быстро.

...Как замечает Сергей Аверинцев, посвятивший Симоне Вейль прозрачное, духоподъемное, пронзительное эссе и поставивший ее рядом чуть ли не с самим Достоевским, - мол, есть что-то глубоко русское в этом глубочайшем смирении...

Есть в ее текстах что-то такое, что отличает мысль Вейль от западной, "теплохладной", как он выразился... Что-то, что стоит НАД и Декларацией прав человека, чисто западным изобретением, существующим тем не менее вне человека, хотя и придумано ДЛЯ человека...

Даже де Бовуар, женщина из породы "мыслящих", как иронизировал Чехов, почувствовала духовное превосходство резкой и порой непереносимой Вейль, отдав должное ее умению страдать за весь мир.

Именно поэтому - а это главный упрек христиан в адрес Вейль - она и не смогла переступить порога церкви и принять крещения, хотя в какой-то момент буквально "встретилась" с Христом, увидела его внутренним взором.

Принять же христианство ей, этнической еврейке, предстояло как раз в тот момент, когда нацизм угрожал физическому существованию евреев, когда горели печи Аушвица и Дахау...

Кроме того, последовательная, как никто из известных мне - по крайней мере в ХХ столетии - философов, она не могла принять никакого превосходства, даже превосходства верующих над неверующими...

Ибо всю жизнь страдала от наличия этого превосходства: образованная, талантливая, причастная к духовным богатствам своей эпохи, она мучилась за тех, кто не мог к ним причаститься из-за клейма своего происхождения.

Кстати, эта непереносимая - а в случае с Вейль так оно и было! - мука своего превосходства и привела ее в конце концов к гибели. Втайне от близких сократив свой "паек" до нормы своих соотечественников в оккупированном Париже (Вейль тогда находилась в Лондоне), она погибла от остановки сердца - организм, подорванный к тому же туберкулезом, не справился...

"Бесполезная жертва"? Акт самосожжения, продиктованный чудовищной гордыней? "Концептуальное" самоубийство? Гм...

А что вы тогда сказали о Януше Корчаке, отнюдь не философе, а обыкновенном учителе, которому предлагали отбыть в полном здравии, ибо всё равно детей, обреченных на газовую камеру, было не спасти? А он безо всяких там деклараций спокойно и твердо ответствовал, что, мол, должен быть с ними...

Вообще, есть ли смысл в жертве - вот в чем вопрос...

Как изумляются христианские ортодоксы "таинственной" фразе Аверинцева, что, дескать, ХХI столетие, если оно вообще, по мысли Аверинцева, состоится, будет в каком-то смысле "веком Симоны Вейль". "Существенном смысле", - добавляет русский философ...

Действительно, этой хрупкой, как любят писать в производственных характеристиках и некрологах, женщине, прожившей мучительную и, с точки зрения обычного человека, несчастливую жизнь, удалось в каком-то смысле перевернуть наше существование. Как когда-то (да простят меня клирики за невольное кощунство) удалось крошечному младенцу, рожденному в хлеву где-то на окраине великой империи, перевернуть весь мир.


Диляра Тасбулатова

10.04.2009

www.chaskor.ru
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован