22 января 2013
3503

`Опасность выборов - в разложении общества`

Глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров уверен, что регионы еще не готовы к выборам руководителей


Осенью этого года в восьми субъектах РФ должны пройти прямые выборы губернаторов. Глава Ингушетии ЮНУС-БЕК ЕВКУРОВ рассказал корреспонденту "Ъ" МУСЕ МУРАДОВУ, почему он против прямых выборов глав регионов и что ему может помешать выдвинуться на второй срок.


"У руководства страны может быть совершенно другая оценка"


- В конце прошлого года вы признались, что не приняли решение - баллотироваться на пост главы Ингушетии или нет. Все думаете?


- Говоря о возможном участии в предстоящих выборах, я пообещал объявить о своем решении в феврале-марте 2013 года. Время, как видите, еще не настало. Есть определенные конституционные нормы для начала выдвижения кандидатов на должность главы Ингушетии. Кроме того, я действующий глава региона и думаю не только о выборах, но и обязан выполнять повседневную работу. Вот сейчас занимаюсь вопросами открытия первой в Ингушетии горнолыжной трассы.


- То есть вы пока не знаете позицию руководства на этот счет?


- Позиция руководства станет известна всем, когда, согласно новым нормам, партия "Единая Россия", в политсовет которой я вхожу, выдвинет своего кандидата на выборах в Ингушетии.


- Из вашего ответа следует, что Кремль пока не определился по поводу кандидатуры?


- Выборы - важное политическое мероприятие. Я уверен, что спонтанных решений приниматься не будет. Поддержку федерального центра получит тот, у кого больше шансов на победу.


- А вы знаете кандидатуру Кремля?


- Кандидата на пост главы выдвигает партия, а она, в свою очередь, естественно, проведет согласование с президентом страны.


- А лично вы хотите или не хотите, независимо от кремлевского расклада? Если вы лично не хотите, Кремль же не может вас заставить пойти?


- Для себя решение я принял. И скажу об этом, когда настанет время. Мы ведь ведем речь о политике, а в ней, как известно, не бывает простых решений: хочешь или не хочешь. Участие в выборах зависит от многих слагаемых и не в последнюю очередь - от желания самого кандидата.


- То есть вы сначала хотите дождаться позиции Кремля?


- Я могу о себе что-то думать, полагать, что много сделал, оценивать себя и свою работу, а у руководства страны может быть совершенно другая оценка.


- В конце прошлого года возникла дискуссия вокруг возвращения к назначению глав субъектов, в частности в Северо-Кавказском регионе. Что думаете по этому поводу?


- Я бы не хотел такого исключения.


- Почему?


- На мой взгляд, по всей стране должен действовать один закон. Мы же одна страна! Нельзя выделять кавказские республики. Правила везде должны быть одинаковые.


- Сторонники отмены прямых выборов считают, что Ингушетия в числе тех республик, где прямые выборы могут спровоцировать негативные процессы. Вы согласны с этим?


- Нет, я так не считаю. Я лично ни в коем случае не хотел бы воспользоваться этим эксклюзивным правилом и быть назначенным, когда мои коллеги в других регионах будут выбираться. В этом случае я бы считал, что что-то у кого-то украл.


- Вы убежденный сторонник прямых выборов?


- Нет. Как раз я за то, чтобы вернуться к системе назначения губернаторов. Но только по всей стране. Есть глава государства, которого выбирает народ. Вот он выбран, и у него должна быть прерогатива назначать. Никогда администрация президента не назначит в субъект бездельника, который будет плохо работать. Нет выгоды от этого.


- А в чем опасность выборов?


- Опасность выборов - в разложении общества.


- Выборы, вообще-то, считаются признаком демократии...


- Нет, когда речь идет о выборах в регионах - это не демократия. А вот на уровне страны - это признак демократии! Мы высочайшую современную демократию показали на выборах президента страны. В самые короткие сроки были выставлены веб-камеры на избирательных участках, люди видели, как шло голосование....


- Почему в регионах тогда так же не могут избирать своего лидера?


- В регионах пока рано. К этому надо идти, может быть, 10-20-30 лет. Мы помним, как раньше в некоторых регионах избирали глав. Криминальные авторитеты нагло выгоняли машины с водкой и за бутылку голос покупали. А потом экономически посчитайте, сколько мы средств на это тратим. Но, повторяю, я не хочу, чтобы такой порядок вводился на отдельно взятой территории. Если прямые выборы, то пусть везде, в том числе и в Ингушетии.


"Это не оппозиция - это люди, которые преследуют свои цели в поддержку бандитов"


- А оппозиции не боитесь?


- Я оппозицией могу назвать тех людей, которые в диалоге с властью указывают на недостатки и пытаются эти недостатки решать.


- Ингушская оппозиция ведет себя не так?


- Так называемые оппозиционеры нигде не видят позитива.


- Ведь на то и оппозиция, чтобы указывать на недостатки.


- Нет, это не оппозиция. Это предвзятое отношение.


- Оппозиция должна хвалить власть?


- Нет, оппозиция должна радеть за судьбу того субъекта, где она живет. В чем смысл оппозиции заключается? Если, например, наносится вред памятникам архитектуры или природе, то оппозиционеры должны выступать. Вот возьмем защитников Химкинского леса. Можно по-разному относиться к их деятельности, но нельзя не согласиться с тем, что они все-таки важную проблему ставят - сохранение природы.


- А когда оппозиционеры в Ингушетии кричат о нарушениях закона представителями правоохранительных органов, это разве не важная деятельность? Ведь достаточно случаев, когда силовики убивали мирных жителей, как потом выяснялось, по ошибке.


- Да, оппозиция любит кричать по поводу действий силовиков, обвинять правоохранителей во всех смертных грехах. При этом ни один из них не вышел, когда бандиты убивали мирных граждан. Посмотрите, что они сделали в прошлом году на похоронах участкового милиционера, когда взорвали бомбу, убив семь человек. Хоть один оппозиционер пошевелился протестовать против действий этих извергов?! Вот в этом и есть разница - предвзятость во всем. Я оппозиции говорю: идите вместе с милицией поработайте. Когда одного из вас убьют эти же бандиты, тогда вы так говорить не будете. Поэтому здесь для меня это не оппозиция - это люди, которые преследуют свои цели в поддержку бандитов. Не более того, поверьте.


- Один из лидеров ингушской оппозиции Магомед Хазбиев заявил о намерении бороться за пост главы республики. Как вы к этому относитесь?


- Он имеет право по закону. Дело не в нем. Я уже не раз говорил: если бы его (Хазбиева.- "Ъ") энергию в правильное русло направить, то было бы неплохо. Я не раз ему предлагал заняться делом. Но у него есть свои амбиции, я бы даже сказал, не его амбиции - кто-то его ведет. Я уверен даже, что он сам не вправе решать что-то - что ему говорят, то он и делает. Я говорю этой же оппозиции: давайте пойдемте вместе на дорогах поработаем. Просто наведем порядок. Встанем вместе с гаишниками, которых мы критикуем. Мы говорим: коррупция в образовании. Да, возможно. Предлагаю: идите со мной на ЕГЭ. Нет же, не хотят. Им хочется только критиковать!


- А вы как считаете: то, что вами сделано на посту главы республики, дает вам моральное право претендовать на новый срок?


- Скажу так: то, что сделано за четыре года,- это огромный пласт работы, огромный объем.


- Считаете, что можете рассчитывать на поддержку?


- Может, это и не особо здорово хвалить, а тем более на Кавказе это не принято, я скажу, что более чем достойно эти четыре года отработали. Судя по тому, что мы сделали, говорю. Вот последний факт. Новый год начался для нас знаменательным событием: впервые за время существования из Ингушетии в Москву отправился фирменный пассажирский поезд. Это большой плюс для республики, плюс для регионов по маршруту движения этого поезда. Вопреки нашим ожиданиям, состав был заполнен до отказа. Я сам приехал в этом поезде в Москву. Разговаривал с пассажирами из других областей, все благодарили нас.


- Этот поезд может как-то повлиять на развитие экономики?


- Конечно. Мы должны чуть дальше смотреть. Пассажиры из других регионов, видя тот высочайший комфорт, обслуживание, видя ту рекламу позитивную, которая идет про республику, изменят свое отношение к региону в лучшую сторону. Уверен, что многие потенциальные инвесторы, которые проживают в этих субъектах - из Ростовской области, Краснодарского края, со Ставрополья,- потянутся к нам.


- Ингушетия - один из самых дотационных регионов и, судя по всему, изменить эту ситуацию не получается?


- Четыре года назад республика дотировалась на 94,6%, сегодня мы снизили этот показатель до 84%. По итогам года, думаю, снизим еще до 82%. Поэтому многое получается.


- Не очень, скажем, утешительные достижения.


- Темпы снижения ослаблены не потому, что мы плохо собираем налоги или не зарабатываем сами, а потому, что здесь есть одна проблема: мы очень сильно отстаем по социальным объектам от других регионов. Просто колоссальная нехватка школ, больниц и детских учреждений. Поэтому мы строим много социальных объектов. Только в 2012 году сдали шесть школ более чем на 3 тыс. ученических мест, шесть садиков, огромное количество оздоровительных комплексов. Эти объекты еще надо содержать!


У нас получается, что социалка опережает экономику. И тем не менее мы не поднимаем дотационность, а даже на два-три пункта в год снижаем ее. Сейчас мы начинаем строить крупные предприятия. Заводы и фабрики. И в 2013 и 2014 годах у нас уже пойдет реальное снижение дотационности.


- Что это за объекты?


- Крупный мясомолочный комплекс на 800 голов. И начинаем строительство комбината детского питания. Закладываем также строительство завода по выпуску энергосберегающих лампочек. Это серьезный проект. Это только по линии федеральной программы. А по частным инвестициям у нас также идет серьезный процесс. В прошедшем году Минфином уже утвержден проект по госгарантиям частному инвестору почти на 6 млрд руб. В 2013 году мы ожидаем рост объема частных инвестиций в экономику республики до 4,6 млрд руб. Для сравнения: в 2012 году у нас частных инвестиций было всего на 2,3 млрд руб., а в 2010-м - всего 600 млн руб. Инвесторы, которые сегодня у нас есть,- это реально рабочие инвесторы. Что радует - много проектов там с бюджетами до 100-200 млн руб. и даже меньше. И это хорошо, когда в бизнес вовлечены предприниматели с небольшими капиталами.


- О каких проектах идет речь?


- Прежде всего, проекты, связанные с агропромышленным комплексом,- садоводство, современные животноводческие предприятия.


"Давайте будем считать, что Гуцериев еще не созрел, а завтра-послезавтра созреет и будет помогать республике"


- Почему не вкладывается в родную республику такой известный бизнесмен, как Михаил Гуцериев?


-Я не вижу с его стороны антагонизма, наоборот, он радуется тем позитивным переменам, которые происходят в Ингушетии. Давайте будем считать, что он еще не созрел, а завтра-послезавтра созреет и будет помогать республике. Мы в довольно хороших отношениях и часто общаемся.


- Но вы его не спрашивали, что его сдерживает, почему он не несет деньги в республику?


- Я не лезу с этими вещами к бизнесменам: это их деньги, как они заработали и как должны тратить, они лучше знают. Когда он захочет республике помогать, думаю, он серьезно себя реализует. Сегодня есть возможность реально вкладывать и зарабатывать.


- А есть в Ингушетии поле для деятельности таких крупных бизнесменов, как Гуцериев?


- С такими финансовыми возможностями, как у Гуцериева, можно создать хороший технопарк с рабочими местами. Это, например, текстильное производство, чтобы занять женщин. Строительное производство, тот же туристический бизнес. Это реальные вещи, которые сегодня можно делать. Но я думаю, что будет он работать в республике, придет он.


- Некоторым экспертам кажется, что ожидания от вложений в туристический бизнес на Северном Кавказе, в частности в решении такой проблемы, как занятость, неоправданны. Что, горцы пойдут в официанты?


- Зря сомневаются. Уже сейчас видим, что большое количество людей в нашей республике, в том числе жители гор, нашли себе занятие благодаря началу строительства горнолыжного комплекса в Джейрахском ущелье. Одни заняты на стройках, другие поставляют строителям продукты питания с собственного подворья. Потом придут туристы, которых тоже надо будет кормить. Значит, будет развиваться агропромышленный комплекс. Изделия народного промысла будут востребованы, надо же сувениры приобретать.


"А что делать с мертвыми?" - "Хороните"


- Вы уверены, что в ингушские горы повалят туристы? Там ведь можно и на боевиков нарваться.


-Джейрахский район в этом отношении более спокойный.


- А где они тогда прячутся?


- В приграничных с Чеченской Республикой селах, частично в Малгобекском районе, Назрановском районе и т. д. Это такие мигрирующие банды. Но и оттуда их скоро выведут, правоохранительные органы работают.


- Как бы вы оценили возможности боевиков?


- Я скажу так: у них возможности нанести урон имиджу и экономике, авторитету республики, к сожалению, есть.


- А сколько боевиков осталось - десятки, сотни?


- Не сотни, их десятки. Мы проводим мощную работу, я об этом сейчас не буду говорить, но возможности ликвидировать боевиков есть хорошие. Сегодня и МВД по республике получает современное оборудование, Федеральная служба безопасности по республике упакована. И эта помощь серьезная и внушительная. А главное, профилактика дает возможность минимизировать уход ребят в банды и как максимум вытянуть оттуда людей.


- Ими руководит Доку Умаров?


- Да.


- А где он прячется?


- По нашей информации, у него есть базы, в том числе в горно-лесистой местности на границе Ингушетии. Есть информация, что иногда спускается в села. Конечно, он мигрирует.


- Этот Умаров стал каким-то неуловимым. Столько лет за ним гоняются и не могут захватить или убить. В чем дело?


- Мы в свое время и про Хаттаба (арабский полевой командир.- "Ъ") так говорили, и про Масхадова, и про Басаева, но все равно кара небесная пришла и нашла их. И здесь будет то же.


- У него могут быть информаторы?


- Я бы не сказал, что у этого бандита есть информаторы на таком уровне, на котором принимаются решения по проведению силовых операций. Конечно, у него интуиция есть и своя разведка.


- И все же были случаи, когда выявлялись сообщники бандитов в органах правопорядка?


- Были. Некоторые ликвидированные главари банд, как потом выяснилось, пользовались услугами продажных сотрудников низового уровня.


- А кто главарей этих сейчас финансирует? Понятно, из-за рубежа уже таких денег не поступает, как 10-15 лет назад.


- В прошлом году в Малгобекском районе сильную группировку ликвидировали. Выяснилось, что эта группировка существовала в том числе и на деньги, которые они вымогали у местных предпринимателей. Эти факты позволяют делать вывод, что все-таки есть ряд предпринимателей, которые платят бандитам. ФСБ и МВД занимаются выявлением таких фактов.


- С вашими методами борьбы с боевиками выражал несогласие глава Чечни Рамзан Кадыров. В чем особенность вашего подхода?


- Я не буду говорить о методах Рамзана Кадырова, Арсена Канокова (глава Кабардино-Балкарии.- "Ъ") или Магомедсалама Магомедова (глава Дагестана.- "Ъ"). Каждый человек по-своему действует. Есть два учителя по истории, или есть два имама, которые учились у одного и того же ученого, но каждый по своему потом учит - это человеческий фактор. И у меня есть свой метод. Я четко настроен на то, чтобы минимизировать уход ребят в лес. А этого, на мой взгляд, можно достичь профилактикой. Иначе говоря, нельзя провоцировать ребят делать то, что их может толкнуть на преступный путь.


- Вас упрекали в заигрывании с родственниками боевиков, в том смысле, что вы разрешаете хоронить боевиков и даже сами посещаете их похороны.


- Мертвые - это просто оболочка, это тело, душа уже там. Я не знаю, что у него было в голове, в мыслях или на языке, когда он умирал. Может, он каялся, жалел о том, что творил. Кто знает. Я не знаю, что ему дал Всевышний - рай или ад. И говорить, хоронить или нет, не мое право. Поэтому, когда мне задали вопрос: "А что делать с мертвыми? - я сказал: "Хороните".


Были, например, предложения убитых боевиков не хоронить на общих кладбищах. На мой взгляд, это неправильно.


- Пограничный спор с Чечней закончился?


- Мы свои документы отработали, направили их в Москву и ждем решения.


- Есть мнение, что хорошим решением пограничного спора между Чечней и Ингушетией было бы объединение двух республик. Вы как думаете?


- Есть группа людей, в том числе и в Ингушетии, которые спекулируют на теме объединения двух республик. Но это бессмысленная дискуссия, и я не хочу ее комментировать.


- В начале своей карьеры на посту главы Ингушетии вы грозились искоренить коррупцию. Получилось?


- Коррупция была и есть. Даже тогда, будучи неискушенным политиком, я не мог сказать, что искореню коррупцию. Было бы глупо утверждать, что ее нет. Но она минимальная по сравнению с теми масштабами, которые были. Расследуются громкие дела по хищениям в управлении Пенсионного фонда, по злоупотреблениям при выдаче сертификатов для получения материнского капитала. Одним словом, есть громкие дела, и я надеюсь, что все эти коррупционеры получат по заслугам.


Интервью взял Муса Мурадов

КоммерсантЪ
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован