08 февраля 2001
7164

Налоговые споры. Суд ЕС и принципы взаимодействия с судами Великобритании

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД

Высшей судебной инстанцией по налоговым спорам в ЕС является Европейский Суд. Его цель - защищать новый вид права, права ЕС, которое независимо и едино во всех государствах-членах ЕС. Право ЕС является вышестоящим по отношению к национальному праву. Многие положения права ЕС имеют прямое действие во всех государствах-членах. Именно право ЕС играет ключевую роль в сближении правовых систем государств, входящих в ЕС, и, как следствие, способствует более глубоким интеграционным процессам в области права на пути создания объединенной Европы. Как и любой действующей правовой системе, праву ЕС необходим эффективный механизм применения и юридических гарантий в случаях, когда европейское право оспаривается в суде или его необходимо применять на практике. Европейский Суд, как институт ЕС, является основой такой системы гарантий. Его судьи следят за тем, чтобы в разных государствах-членах ЕС европейское право толковалось одинаково, поскольку эта общая правовая система остается системой ЕС, которая одинакова для всех независимо от обстоятельств. Для этих целей Европейский Суд обладает соответствующей юрисдикцией в области слушания дел, в которых сторонами могут выступать государства-члены, институты ЕС, юридические и физические лица.

Европейский Суд с самого начала оправдал обоснованность своего создания большим объемом дел, выносимых на его рассмотрение. С момента своего основания в 1952 году на рассмотрение Суда было вынесено более 8 600 дел. К 1978 году ежегодно рассматривалось по 200 новых дел, а к 1985 году - более 400. На лицо прогрессирующий объем поступающих в Европейский Суд дел, что, в свою очередь, является индикатором интенсивности взаимопроникновения систем государств-членов. По сути можно говорить об ускорении интеграционных процессов, ведь решения Европейского Суда de facto создают европейское прецедентное право в силу закрепленного за Европейским Судом права ссылаться на решения, вынесенные по делам со схожими обстоятельствами.

Европейский Суд состоит из 15 судей и 9 генеральных адвокатов. Судьи и генеральные адвокаты назначаются с общего согласия правительств государств-членов и занимают свои должности в течение 6 лет с правом продления полномочий. Их подбирают из числа юристов, чья независимость не подвергается сомнению, а компетентность общепризнанна. То есть на практике в состав Европейского Суда попадают высокопрофессиональные юристы, имеющие многолетний стаж работы, огромный опыт и широко известные либо в своей стране, либо даже в других государствах-членах ЕС. Их независимость оценивается на основе репутации. Сами судьи выбирают из своего состава Председателя (President) Суда на три года с правом продления полномочий. Председатель направляет работу Суда и председательствует во время слушаний. Генеральные адвокаты помогают Суду выполнять его функции. Они готовят экспертные заключения по вопросам права, которые затрагиваются в рассматриваемых Судом делах, оглашают на суде свои компетентные мнения. Причем в зависимости от первоначального места рассмотрения спора, в качестве генерального адвоката подбирается юрист, являющийся специалистом по праву соответствующей страны. Их обязанности не имеют ничего общего с обязанностями органа, представляющего "обвинение".

Особенностью процедуры Европейского Суда является то, что он может заседать в полном составе или палатно по три-пять судей. Заседания в полном составе проводятся в тех случаях, когда с просьбой об этом обратилось государство-член или институт ЕС, выступающий стороной по делу. Полный состав также допускается в особо сложных или важных случаях. Остальные дела рассматриваются палатно, поскольку это позволяет оптимизировать (ускорить) процесс рассмотрения исков Европейским Судом.

Европейский Суд назначает чиновника-регистратора на шесть лет. У него такие же судебные полномочия, как и у Клерка британского суда, но он выступает и как генеральный секретарь всего Суда в целом.

Описанная выше структура Суда представляется весьма эффективной и предоставляет реальную возможность обеспечить представительство разных государств-членов ЕС, что в свою очередь способствует принятию объективных решений. Кстати, если не принимать во внимание институт генеральных адвокатов, то по своей структуре Европейский Суд весьма близко напоминает британский налоговый трибунал. Именно такая косвенная и прямая связь (прежде всего обращения в соответствии с преюдициальной процедурой) с национальными судебными инстанциями позволяет увеличить авторитет Европейского суда, его значимость в процессе гармонизации права ЕС.

ЮРИСДИКЦИЯ

Европейский Суд обязан гарантировать соблюдение права ЕС при толковании и применении договоров о создании Европейских Сообществ, а также актов, принятых компетентными институтами ЕС. Для выполнения этой задачи Суд обладает широкой юрисдикцией в целях рассмотрения различных видов исков и вынесения преюдициальных решений.

Виды исков:

* Слушания по невыполнению обязательства. Эти слушания позволяют Европейскому Суду определить, выполнило ли государство-член свои обязательства в соответствии с правом ЕС. Иск может быть подан Комиссией (именно так это, как правило, и происходит) или каким-либо государством-членом. Если Суд установит, что обязательство не было выполнено, то государство-член должно без промедления подчиниться вынесенному решению. Однако если после того, как Комиссия инициировала новые слушания, Европейский Суд выявит, что соответствующее государство-член не выполнило его решение, он может наложить фиксированное или периодическое взыскание.

* Слушания по аннулированию. Государство-член, Совет, Комиссия и, в некоторых случаях, Парламент могут обратиться в Европейский Суд с просьбой аннулировать полностью или часть законодательства ЕС, а физические лица могут обратиться по вопросу аннулирования правовой нормы, которая напрямую затрагивает их личные интересы. Таким образом, Суд может анализировать законность юридических документов, издаваемых институтами ЕС. Если иск обоснован, то оспариваемая норма признается недействительной.

* Слушания по бездействию. Европейский Суд также может рассматривать законность бездействия института ЕС и может наложить взыскания за выявленный факт оставление вопроса без ответа или непринятия соответствующих мер по его решению. Это полномочие Европейского Суда существенно помогает "дисциплинировать" бюрократический аппарат ЕС и, как следствие, осуществить отладку его работы для достижения максимальной эффективности.

* Иски о взыскании ущерба. По искам о взыскании ущерба, основанным на неконтрактных обязательствах, Европейский Суд определяет, отвечает ли ЕС за ущерб, нанесенный его институтами или служащими при выполнении своих обязанностей. Помимо полномочия на применение санкций в случае бездействия соответствующих институтов ЕС, Европейский Суд также вправе выносить решения о взыскании ущерба, нанесенного институтами или служащими ЕС, что, по сути, ставит его в один ряд с национальными судебными инстанциями общей юрисдикции, с той лишь разницей, что в случае с Европейским Судом субъектами выступают соответствующие институты или служащие ЕС.

* Апелляции. Европейский Суд может рассматривать апелляции (только по вопросу права) на решения, вынесенные судом первой инстанции ЕС, но в пределах своей юрисдикции.

Преюдициальные решения.

Юрисдикция Европейского Суда распространяется также и на другой очень важный вид процедуры. Несмотря на то, что Суд по своей природе является верховным гарантом законности в ЕС, он - не единственный орган правосудия, имеющий полномочия на применение права ЕС. Суды каждого государства-члена также являются судами ЕС в том плане, что:

1) у них есть полномочия на пересмотр административного применения права ЕС (за это органы государств-членов несут основную ответственность);

2) большое количество положений Учредительных Договоров и вторичного законодательства - директивы, регламенты, постановления - напрямую наделяют граждан государств-членов индивидуальными правами, которые национальные суды должны защищать.

Для обеспечения эффективности применения права ЕС и предотвращения различных толкований его норм в национальных судах, Учредительные договоры предусматривают систему преюдициальных решений, которые не устанавливают каких-либо иерархических отношений, а способствуют сотрудничеству между Европейским Судом и национальными судами в формировании единой правоприменительной практики.

Принятие преюдициального решения - это процедура, которая, путем установления постоянного сотрудничества между национальными судами и Европейским Судом, четко показывает, что национальные суды тоже являются гарантами европейского права. Несмотря на то, что за преюдициальным решением может обратиться только национальная судебная или квазисудебная инстанция (только она обладает правом определения целесообразности такого обращения), все заинтересованные стороны могут принять участие в слушаниях Европейского Суда, что делает процесс открытым и гласным, и, в свою очередь способствует росту доверия к этому институту.

Национальный суд, которому адресовано решение, должен применить право в толковании Европейского Суда без каких-либо изменений или искажений. Решение Суда, являющееся толкованием, обязательно и для других национальных судов, рассматривающих аналогичные вопросы.

Юрисдикция и виды исков, рассматриваемых Европейским Судом, свидетельствуют о том, что его деятельность направлена на решение широкого круга вопросов при максимально эффективном использовании компетенции и времени членов Суда. А такой инструмент как преюдициальные решения создают постоянно действующий механизм обратной связи с национальными судебными инстанциями, что в свою очередь способствует постепенному формированию фактически прецедентного права ЕС и сближению правоприменительной практики.

ПРОЦЕДУРА

Процедура в Европейском Суде основывается на той, которая соблюдается в национальных судах. Вне зависимости от вида дела, всегда существует письменная стадия и практически всегда устная стадия, которая проводится в зале заседаний. Однако нужно провести различие между прямыми исками и запросами на преюдициальные решения.

Прямые иски:

Инициирование слушаний. Иск подается в Суд путем направления юристом письменного заявления в Регистратуру. По получении само заявление вносится в реестр Суда. Чиновник-регистратор публикует в Официальном Журнале ЕС заметку об иске и о требованиях заявителя. После этого назначается судья-докладчик и генеральный адвокат, в чьи обязанности входит помимо предоставления экспертного мнения также и наблюдение за ходом дела в целом. Заявление передается также и другой стороне по делу, которой предоставляется один месяц для подготовки защиты. Заявитель может представить аргументы истца, а ответчик - свои возражения, в каждом случае под это отводится один месяц. Временные ограничения по подаче этих документов соблюдаются весьма строго, кроме случаев, когда на увеличение срока получено специальное разрешение Председателя Суда.

Подготовительные запросы и отчет для слушаний. По завершении письменной процедуры принимается решение о заслушивании отчета судьи-докладчика и мнения генерального адвоката относительно того, существует ли необходимость в подготовительном запросе, а также должно ли дело рассматриваться палатой или полным составом Суда. После того, как было заслушано последнее заявление или по завершении обработки данных, полученных в ответ на подготовительный запрос (если таковые были), Председатель назначает дату публичных слушаний. В отчете для слушаний судья-докладчик суммирует изложенные факты и аргументы как непосредственно сторон, так и привлеченных лиц (если таковые были). Отчет публикуется на том языке, на котором проводится слушание дела.

Публичные слушания и мнение генерального адвоката. После вышеуказанной стадии дело обсуждается на публичном слушании для судей и генерального адвоката, за которыми закреплено дело. Они имеют право задавать сторонам любые вопросы, которые сочтут необходимыми для выяснения обстоятельств дела. Несколько недель спустя, вновь на открытом заседании, генеральный адвокат озвучивает Суду свое мнение. Он детально анализирует факты и все юридические аспекты дела, а также предлагает свое решение проблемы. Поскольку генеральным адвокатом по конкретному делу назначается опытный юрист, специализирующийся именно на праве страны, где проходили первичные слушания иска, то его экспертное мнение является высокопрофессиональным юридическим заключением. На этом устная процедура заканчивается.

Обсуждение и вынесение решения. Далее судьи между собой проводят обсуждение на базе проекта решения, подготовленного судьей-докладчиком. Каждый из судей может предложить внести те изменения, которые он сочтет нужными и справедливыми, исходя из его видения дела. Когда окончательный текст согласован, решение объявляется на открытом заседании.

Процедура по преюдициальным решениям. Национальные суды представляют в Европейский Суд запросы относительно толкования или действия положений Европейского права, как правило, в форме юридических решений в соответствии с национальными процессуальными правилами.

Чиновник-регистратор обеспечивает перевод этого обращения на все языки ЕС, затем направляет его не только сторонам по самим слушаниям, но также и государствам-членам, в Комиссию и, если это уместно, в Совет Европы. В Официальном Журнале публикуется заметка с указанием имен (названий) участвующих сторон и общее содержание вопроса.

Сторонам по делу, государствам-членам и институтам ЕС дается два месяца на представление Суду своих письменных замечаний. Оставшаяся часть процедуры идентична той, которая установлена для прямых исков. Все, кто имеют право представить письменные замечания, имеют право также изложить свои аргументы устно в ходе слушания дела. После того, как генеральный адвокат изложит свое мнение, а судьи проведут обсуждение, решение зачитывается на открытом заседании и направляется чиновником-регистратором в национальный суд, который его запрашивал.

Изложенное выше точно описывает стадии процедуры по преюдициальным решениям. Однако, значение этого вида решений Суда для развития национального права и правоприменительной практики государств-членов заслуживает более подробного рассмотрения.

ПРЕЮДИЦИАЛЬНАЯ ПРОЦЕДУРА

"Важнейшую роль в реализации предназначения Суда ЕС - обеспечить единообразное толкование и применение права Сообществ - призвана играть преюдициальная процедура"[1]. По своей сути она заключается в праве национальных судебных и квазисудебных органов во всех случаях, когда при рассмотрении дел возникают сомнения в понимании нормы Европейского права, подлежащей применению, или когда необходимо подтвердить правомерность и действительность нормативно-правового акта вторичного права ЕС, обращаться непосредственно в Суд ЕС за его заключением по такому вопросу.

Практически преюдициальная процедура является связующим звеном между национальной судебной системой (в случае Великобритании - квазисудебной[2]) и наднациональной судебной системой ЕС. Нередко специалисты отмечают, что "преюдициальная процедура предусматривает общение непосредственно между национальными судами и Судом ЕС. (Некоторые авторы даже считают, что отношения в данном случае устанавливаются непосредственно между постоянными секретарями соответствующих судебных учреждений)"[3].

Необходимо также пояснить, что процесс получения заключения Европейского Суда является стадией рассмотрения, в нашем случае, налогового спора в рамках национальной процедуры разрешения подобных споров. "Постановка вопроса в преюдициальном порядке должна быть неразрывно связана с главным иском, рассматриваемым национальным судебным органом, а решение преюдициального вопроса - иметь существенно важное значение для вынесения решения национальным судебным органом"[4].

Безусловно, через толкование норм права Европейский Суд может, как расширить осуществление определенных

полномочий ЕС, так и ограничить их. Соответственно, посредством расширительного толкования норм, Суд ЕС увеличивает пределы компетенции ЕС и, как следствие, свою собственную юрисдикцию.

Анализ научной литературы по европейскому праву выявляет различные оценки роли и значения преюдициальной процедуры. В исследовании профессора Т.К. Хартли[5] из Великобритании дается практически отрицательная оценка преюдициальной процедуры. Он считает, что преюдициальная процедура - результат недостаточной авторитетности Суда ЕС. С его точки зрения, сама процедура появилась в силу того, что в отличие от высшей судебной инстанции в государствах с федеративной формой устройства, Суд ЕС не имеет права пересматривать решения судебных органов государств - членов ЕС. То есть какая-либо иерархическая подчиненность Суда ЕС и судебной системы государств - членов отсутствует. Поэтому Хартли квалифицирует преюдициальную процедуру как выход из положения, когда Суд ЕС оказывается в определенной степени в "ущербном" состоянии, подтверждением чего собственно и служит преюдициальная процедура.

Французский исследователь профессор Симон Дени[6] по-другому смотрит на этот вопрос. С его точки зрения в преюдициальной процедуре выражено и закреплено одно из важнейших положений, определяющих суть и направленность интеграционных процессов - обеспечение сотрудничества Суда ЕС и национальных судебных учреждений государств-членов. По мнению автора, иерархическая система взаимоотношений органов Сообществ и государств-членов не соответствует духу и началам интеграции. Иначе это означало бы не просто передачу тех или иных полномочий государствами-членами ЕС самому интеграционному объединению, но и практически утрату важнейшей суверенной прерогативы, коей является независимая судебная власть.

Дополнительно к аргументам политического и доктринального порядка большое количество исследователей отмечают и сугубо юридические предпосылки возникновения и применения преюдициальной процедуры. "Два фактора имеют в данном случае решающее значение. С одной стороны, один из принципов, характеризующих взаимоотношение права ЕС и национальных правовых систем государств-членов, состоит в утверждении верховенства правовой нормы Сообществ по отношению к норме национального права. Но если принцип верховенства права ЕС действует во взаимоотношениях между правовыми системами, то в том, что касается взаимоотношений между судами, обеспечивающими применение этого права, принцип верховенства отсутствует. В этих условиях возникает необходимость существования особой процедуры, которая позволяла бы судам разрешать возникающее противоречие посредством сотрудничества между судами ЕС и государств-членов. Иначе говоря, необходима процедура, которая позволяла бы избежать конфликта между судебными учреждениями различных уровней (интеграционным и национальным) и обеспечивала их сотрудничество. Именно этому и призвана служить преюдициальная процедура"[7].

Основы для обращения в преюдициальном порядке устанавливает статья 177 (н.н. ст. 234) Договора о ЕС[8], которая предусматривает, что если перед каким-либо судом государства-члена возникает вопрос о толковании учредительного договора или акта вторичного права и национальный суд сочтет необходимым получить соответствующее разъяснение со стороны Суда ЕС в целях принятия собственного решения по рассматриваемому им делу, то он может обратиться в Суд ЕС с просьбой высказать свое суждение. В заключительном абзаце этой статьи устанавливается, что если вопрос о толковании возникает в национальном судебном органе, рассматривающем дело в качестве суда последней инстанции, решение которого не подлежит обжалованию, то данное судебное учреждение обязано обратиться в Суд ЕС для получения соответствующего решения.

Основываясь на тексте данной статьи можно сделать выводы, что:

1) для того чтобы вопрос был поставлен в преюдициальном порядке, необходимо, чтобы он возник в ходе процесса, происходящего в национальном судебном учреждении государства-члена;

2) такое решение необходимо для национального судебного органа для вынесения решения по существу рассматриваемого главного иска (то есть в данном случае отсутствует предъявление прямого иска - речь идет о косвенной юрисдикции, но толкование или решение о действительности акта ЕС объективно необходимо для решения основного спора, рассматриваемого национальным судом);

3) решение об обращении национального суда в Суд ЕС в преюдициальном порядке принимается по усмотрению самого суда (кроме рассмотрения дела судом последней инстанции).

Изложенные выше положения дают возможность вывести ряд важных условий обращения за разъясняющим постановлением к Суду ЕС.

Во-первых, запрос, сделанный судом относительно преюдициального разрешения вопроса должен быть непосредственно связан с рассматриваемым в национальном суде иском. Необходимость запроса определяют обстоятельства дела. Запрос не может носить абстрактный характер, а также быть связанным с событиями, напрямую не относящимися к рассматриваемым искам. Любое обращение в преюдициальном порядке в Суд ЕС, если оно не связано с конкретно рассматриваемым делом и носит абстрактный характер, будет отклонено Судом ЕС, который не примет его к производству.

Во-вторых, запрос должен иметь большое значение для решения спора по основному иску в национальном судебном учреждении. "Если испрашиваемый национальным судом ответ сравнительно ясен и не нуждается в особом истолковании, если Суд ЕС уже в прошлом отвечал на аналогичный вопрос, а сам запрос скорее является средством оттянуть или затянуть рассмотрение дела или добиться аннулирования как нелегитимного нормативно-правового акта Сообществ, особенно в том случае, если срок исковой давности по искам об аннулировании истек, то такого рода запрос, направляемый национальным судебным органом, будет отклонен Судом ЕС"[9].

Судебные решения. Решения Европейского Суда принимаются большинством голосов. Института особых мнений не существует, и решения подписываются всеми судьями, принимавшими участие в обсуждениях и вынесении решения на открытом судебном заседании.

Решение Суда и мнения генеральных адвокатов публикуются в "Отчетах по делам, рассмотренным Европейским Судом и Судом Первой Инстанции" на всех официальных языках ЕС.

Язык, на котором рассматривается дело. Языком рассмотрения дела может являться один из одиннадцати официальных языков ЕС или ирландский. В принципе, язык, на котором рассматривается дело, выбирает истец. В случаях, когда ответчиком является государство-член или юридическое (физическое) лицо - резидент государства-члена, то языком слушания дела будет официальный язык этого государства-члена. Если у указанного государства несколько официальных языков, то истец выбирает тот, который ему больше подходит. Эта норма позволяет соблюдать интересы даже национальных меньшинств, что лишний раз подчеркивает демократичность самой процедуры.

В случае с запросом преюдициального решения, используется язык национального суда, направившего данный запрос в Европейский Суд.

Юридическая помощь. Если сторона не в состоянии частично или полностью оплатить расходы по делу, она может обратиться за юридической помощью. Заявление должно содержать все возможные доказательства, обстоятельства и аргументы, поддерживающие прошение. Палата Суда, к которой относится судья-докладчик, принимает решение о предоставлении или отказе в юридической помощи.

Как видно, Суд играет жизненно важную роль в системе институтов, созданных Учредительными Договорами. В частности, он отвечает за поддержание баланса с одной стороны между соответствующими полномочиями институтов ЕС, а с другой стороны между теми властными функциями, которые были переданы ЕС и теми, которые сохранены за государствами-членами. Во исполнение своих функций по правовому анализу, Суд часто решает вопросы основополагающего характера или имеющие ключевую экономическую значимость. Именно Суд установил два основополагающих принципа Европейского права:

* прямое действие права ЕС в государствах-членах;

* примат права ЕС над национальным правом.

С точки зрения процедуры, Европейский Суд использует те же основные элементы, которые присутствуют в национальных судах государств-членов, обладая при этом наднациональной юрисдикцией.

СУД ЕС И СУДЫ ВЕЛИКОБРИТАНИИ: ПРИНЦИПЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ.

В Великобритании преградой для признания верховенства права ЕС над национальным правом в течение долгого времени являлась доктрина парламентского суверенитета. Согласно этой доктрине один Парламент не может связывать своих последователей теми актами, которые он принимает. До принятия Европейским Судом, а затем и Палатой Лордов, решений по делу Factortame[10], решения судов Великобритании делились на три группы: 1) дела, в которых судьи явным образом указывали на превосходство национального права над правом Сообщества: например, Felixtowe Dock case[11]; 2) дела, в которых подобная коллизия разрешалась путем использования таких принципов толкования национального права, которые соответствовали бы праву ЕС: Lister case[12]; 3) дела, в которых толкование национального права в соответствии с правом ЕС не представлялось возможным: Duke v. GEC Reliance[13].

Особое значение вышеперечисленные дела приобретают, если учесть, что они представляют собой судебный прецедент. До 1991 года для того, чтобы применить (или не применить) право Сообществ, нижестоящие суды должны были следовать одним из указанных путей. Толкование положений права ЕС Судом принималось в большинстве случаев только тогда, когда оно было приемлемым в рамках национального права. Если же достичь этого не удавалось, то судьи старались получить сходный результат через собственное толкование актов, имплементирующих право ЕС. И только после того, как Палата Лордов обратилась к Европейскому Суду в порядке, установленном ст. 177 МД (ст. 234 АД), с запросом о том, соответствуют ли определенные положения Акта о торговом судоходстве 1988 года праву ЕС, ситуация изменилась.

В своем решении по этому делу Европейский Суд сослался на свои более ранние решения, в которых он указал, что любая коллизия между положениями права ЕС и национального права автоматически приводит к невозможности применить последние, то есть безусловный примат Европейского права. Принимая решение по делу Factortame, Палата Лордов поддержала Европейский Суд. Сообщество не смогло бы функционировать, если бы нормы его права не имели приоритета над соответствующими национальными положениями.

Кроме того, Парламент Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии дал свое согласие на приоритет права ЕС, а, если он захотел бы отклониться от обязательств Великобритании по учредительным договорам, то он сделал бы это демонстративно и прямо.

Суды Великобритании приняли принцип прямого действия, под которым понимается "непосредственная и обязательная применимость нормативно-правовых актов Сообществ национальной администрацией и судами независимо от их согласия и условий, устанавливаемых государством-членом[14]", права ЕС без особых осложнений. В целом они не пытались поставить под сомнение решения Европейского Суда, согласно которым статья Договора, регламент или директива наделялись прямым действием. Однако, некоторые суды выступили против прямого действия директив как таковых или их прямого применения в отношении физических лиц[15]. Тем самым они пытались ограничить сферу компетенции Европейского Суда. Вместе с тем следует отметить, что существование в Великобритании системы судебного прецедента значительно облегчало судам понимание необходимости следовать решениям Европейского Суда, поскольку это было одним из немногих явных общих связующих элементов в цепи взаимоотношений между судебной системой ЕС и судебной системой Великобритании, страны - представительницы англосаксонской системы права.

Согласно решению Палаты Лордов по делу Factortame, право ЕС обладает верховенством, но только в пределах сферы своего применения.

Влияние решений Европейского Суда на налоговое право ЕС не может рассматриваться без достаточно подробного изучения решений Суда относительно непосредственно ст. 177 Договора о ЕЭС (н.н. ст. 234), которые воздействуют не только на обращение национальных судов к Европейскому Суду за решениями в преюдициальном порядке, но и на применение ими налогового права ЕС. Эта категория решений Суда в настоящее время служит "фильтром" для обращения национальных судов. Однако такие "фильтры" существуют и на национальном уровне. Их важность трудно переоценить: ведь если в силу тех или иных обстоятельств национальный судебный орган принимает решение не обращаться к Европейскому Суду, то он может самостоятельно применить право ЕС или даже национальное право, руководствуясь собственными соображениями на этот счет. В таком случае под угрозу ставится единообразное толкование и применение норм права ЕС на территории государств-членов - главная задача Европейского Суда. Конечно, в Маастрихском договоре появилась система принудительного исполнения решений суда, однако она применяется довольно редко, а система какого бы то ни было контроля над применением права ЕС национальными судами отсутствует в принципе.

Ярким примером "фильтров", ограничивающих возможность обращения национальных судов к Европейскому Суду в преюдициальном порядке является obiter dictum лорда Деннинга в деле Bulmer v. Bollinger[16], которое было рассмотрено Апелляционным судом Великобритании. Лорд Деннинг обратил внимание на то, что Договор о ЕЭС затрагивает лишь вопросы, в которых присутствует "европейский элемент", т.е. касающиеся людей или собственности в одном из государств-членов. Он не охватывает вопросов, касающихся "исключительно Великобритании". Далее Лорд Деннинг обратился к толкованию Договора о ЕЭС и сформулировал несколько правил, ограничивающих обращение к Европейскому Суду:

во-первых, решение по вопросу, затрагивающему право ЕС, должно играть определяющую роль для принятия решения по делу;

во-вторых, национальный суд может следовать предыдущему решению Суда, не обращаясь к последнему во второй раз (фактически признание существования Европейского прецедентного права);

в-третьих, национальный суд должен принимать во внимание доктрину acte clair;

в-четвертых, для того, чтобы определить, есть ли необходимость в обращении, первоначально должна быть оценена фактическая сторона дела;

в-пятых, английский суд должен принимать во внимание продолжительность получения от Европейского Суда решения в преюдициальном порядке;

в-шестых, национальный суд не должен перегружать Суд слишком большим количеством обращений;

в-седьмых, он не должен обращаться к Суду, если вопрос, затрагивающий право ЕС не является важным и сложным;

в-восьмых, английский суд должен принимать во внимание расходы, которые могут понести стороны в связи с обращением в Суд;

и, наконец, он должен принимать во внимание мнение сторон и, если обе стороны высказались против обращения в Суд, серьезно оценить необходимость подобного обращения.

Как мы видим, в данном случае на национальном уровне, в Соединенном Королевстве, создаются некие ограничительные правила, не всегда сочетающиеся с решениями Европейского Суда по данному вопросу. Подобный подход просуществовал в Великобритании в течение 10 лет, после чего в решении по делу Samex[17] судья Высокого Суда Бингэм указал на то, что Европейский Суд значительно лучше подготовлен для того, чтобы решать вопросы, связанные с Европейским правом. В деле Bethel v. SABENA [1983] 3 CMLR, судья Паркер обратил внимание на то, что правила, установленные Лордом Деннингом, не носят обязательного характера для английских судов. Хотя, как утверждают П.Крейг и Г. де Бурка, "английские суды продолжают ссылаться на дело Bulmer[18]", они также склонны в определенных случаях принимать значительно более современную и либеральную позицию судьи Бингэма в решении по делу Else[19], в котором он однозначно склоняется в пользу того, что во всех случаях, кроме того, при котором он полностью уверен, что в состоянии разрешить спор самостоятельно, английский суд должен прибегать к помощи Европейского Суда. К этому следует добавить, что "английские суды явно признали, что они являются частью правопорядка ЕС, и что Европейский Суд является надлежащим судом для принятия решений относительно толкования Договора о ЕЭС"[20].

Как видно в ходе трудной эволюции отношений между британской правовой системой и правом ЕС, британские суды все же признали принцип верховенства Европейского права в пределах компетенции ЕС, который "состоит в наделении норм права Европейских Сообществ преимущественной силой по отношению к нормам национального права государств-членов. В случае коллизии нормы национального права и права ЕС применяется последняя. Именно она и подлежит применению национальной администрацией и судами[21]". Хотя очевидна неоднородность в подходе британских юристов к вопросу определения случаев, в которых британской судебной инстанции необходимо обратится в Европейский суд. Тем не менее, представляется наиболее вероятным, что и эта двойственность будет успешно преодолена по мере дальнейшей гармонизации права в рамках объединенной Европы, поскольку исторический анализ развития этих отношений на примере Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии показывает дальнейшее сближение позиций и унификацию подходов к решению данной проблемы через признание государствами-членами более широких полномочий за Европейским Судом.

Трансграничные налоговые споры с участием Великобритании.

Причиной возникновения трансграничных налоговых споров является попытка избежать уплаты национальных налогов, поскольку "юридической предпосылкой укрывательства от национального налогового закона служит территориальная ограниченность налогового суверенитета государства[22]". За всю историю существования Европейского Суда через него прошел целый ряд весьма интересных дел по налогам, сторонами которых выступали подданные или органы государственной власти Великобритании. Например, дело Peter John Krier Tither против

Комиссаров Службы внутренних доходов[23], решение по которому было вынесено шестой палатой Европейского Суда 22 марта 1990 года. Основой рассмотрения стали вопросы о льготах по ипотечному кредиту и иммунитете в рамках ЕС.

Это дело было передано в Суд налоговым Трибуналом (Специальными Комиссарами Соединенного Королевства) в целях вынесения преюдициального решения. По основному иску господин Tither оспаривал отказ Комиссаров Службы внутренних доходов (Совета) дать ему право воспользоваться льготой схемы, известной как "Мирас" (льгота по процентам на ипотечный кредит у источника), при уплате процентов по займу, который он хотел получить на благоустройство своего дома. Господин Tither на тот момент времени являлся должностным лицом Комиссии ЕС и в деле встал вопрос правильности толкования статьи 13 Протокола о льготах и иммунитетах Европейских Сообществ (далее Протокол).

Учитывая мнение генерального адвоката[24], Европейский Суд вынес свое решение. Что касается вопроса, поставленного в обращении за преюдициальным решением: надо ли (а) статью 13 Протокола о привилегиях и иммунитетах Европейских Сообществ, (б) статью 5, (в) статью 7 Договора о создании Европейского Экономического Сообщества или (г) любые другие положения права ЕС толковать, как налагающие обязательство на государство-член субсидировать указанные выплаты процентов физическим лицом, являющимся гражданином данного государства и получающим заработную плату, не облагаемую налогом в данной стране в силу упомянутой статьи 13, причем налогооблагаемый доход вышеозначенного лица в указанной стране меньше, чем сумма таких выплат; то здесь нужно подчеркнуть, что он относится только к физическому лицу, чья заработная плата не подлежит налогообложению в силу иммунитета, а другие виды дохода - меньше, чем сумма выплачиваемых процентов по ипотечному кредиту, то есть это лицо не подпадает по национальному законодательству под обложение подоходным налогом.

В свете такой ситуации Суд посчитал, что статья 13 Протокола не требует от государств-членов предоставления должностным лицам и иным служащим ЕС таких же субсидий, которые выплачиваются выгодоприобретателям, определяемым в силу соответствующих положений национального законодательства. Едва ли статья 13 предусматривает, чтобы каждый раз, когда должностные лица и иные служащие ЕС подпадают под действие определенных налогов, они имеют право пользоваться налоговыми льготами, обычно предоставляемыми налогоплательщикам с тем, чтобы эти лица не несли на себе бремя более высоких налогов.

Аналогичные вопросы понимания положений Протокола и совместимости его положений с нормами национального права становились предметом рассмотрения судами и других государств-членов ЕС. Например, в деле Humblet против Бельгии[25], к Суду обратились с просьбой рассмотреть личный дополнительный налог, взимаемый по Бельгийским законам с дохода физического лица сверх обычного подоходного налога. Дополнительный налог взимался с совокупного дохода мужа и жены, и его ставка росла вместе с последующим увеличением дохода. Господин Humblet являлся должностным лицом Комиссии ЕС и гражданином Бельгии. В оспариваемом деле, связанном с оценкой налоговых обязательств, Бельгийские налоговые органы сложили его чистое вознаграждение, получаемое от ЕС, с доходом его супруги. Результатом явилось то, что совокупный доход подлежал налогообложению по значительно более высокому тарифу, чем, если бы в данном случае вознаграждение господина Humblet не учитывалось.

Суд постановил, что имело место несоответствие со статьей 11(б) Протокола о привилегиях и иммунитетах Комиссии ЕС, которая в основном аналогична норме, рассматривавшейся по делу господина Tither. Суд вынес решение, что статья 11 четко и недвусмысленно предусматривает отсутствие какого бы то ни было прямого или косвенного сбора с "освобожденного" вознаграждения. Он продолжил более детальное изучение цели такой льготы, и, в результате, Суд пришел к выводу, что ЕС было необходимо иметь возможность зафиксировать чистый доход своих должностных лиц, поскольку только таким образом институты могли оценивать услуги своих должностных лиц, а должностные лица оценивать предложенные им должности.

Более того, исключение из национального налогообложения было обязательным для того, чтобы гарантировать равное вознаграждение должностным лицам одного ранга, но разного гражданства. Самое важное сравнение, по мнению Суда, должно проводиться между должностными лицами ЕС, имеющими разное гражданство, получающими одинаковое совокупное жалование и имеющими в своих соответствующих странах равный прочий налогооблагаемый доход. В результате, любое прямое или косвенное налогообложение дохода, не подпадающего под юрисдикцию государств-членов, было исключено.

В деле Van Leeuwen против Роттердама[26] к Суду обратились с просьбой проанализировать сопоставимость статьи 12 протокола о привилегиях и иммунитетах, прилагаемого к Договору о ЕС (предшественницы нормы, рассматривавшейся по делу господина Tither) со школьным сбором, взимаемом по голландскому законодательству. Сумма сбора варьировалась в зависимости от родительских обязательств по уплате подоходного налога. Однако, когда один из родителей частично или целиком освобожден от подоходного налога, с него взимался максимальный сбор, если только он не мог доказать, что если бы освобождение не действовало, то он платил бы меньшую сумму.

Суд постановил, что статья 12 распространяется на все национальные налоги с заработной платы независимо от формы таких налогов и от того, как они названы. Однако она не распространяется на "сборы и пошлины, требуемые в качестве встречного удовлетворения за оказываемые публичными властями услуги". Это верно даже для тех случаев, когда "сумма подлежащего уплате сбора определяется исходя из дохода соответствующего лица". Следовательно, голландские власти имели право учитывать заработную плату, выплачиваемую чиновнику ЕС, при расчете его обязательства по уплате сбора.

Исходя из анализа всего приведенного выше практического материала, видно, что на практике Европейский Суд выносит свои решения на основе квалифицированного тщательно подготовленного отчета специалиста в области права соответствующего государства-члена - генерального адвоката с учетом всех материалов, представленных заинтересованными сторонами. Это, безусловно, оптимизирует работу Суда, позволяя в каждом случае опираться на мнение общепризнанных экспертов, что в свою очередь гарантирует вынесение справедливых и эффективных решений.

Автор - доцент кафедры административного и финансового права МГИМО(У) МИД России, к.ю.н. И.А. Гончаренко


________________________

[1] Европейское право: Учебник / Под ред. проф. Л.М.Энтина, М., НОРМА, 2000, стр. 197.

[2] Подавляющее большинство налоговых споров в Великобритании разрешаются налоговыми Трибуналами (заседающими совместно комиссарами Службы Внутренних Доходов - Министерства по налогам и сборам Соединенного Королевства). Но они действуют при Службе Внутренних Доходов, входят в штат ее сотрудников и используют ее ресурсы. Соответственно Трибуналы формально не могут быть причислены к "третьей" ветви власти.

[3] Европейское право: Учебник / Под ред. проф. Л.М.Энтина, М., НОРМА, 2000, стр. 205.

[4] Европейское право: Учебник / Под ред. проф. Л.М.Энтина, М., НОРМА, 2000, стр. 203.

[5] Хартли Т.К. Основы права Европейского Сообщества. Введение в конституционное и административное право Европейского Сообщества / Пер. с англ. и науч. ред. В.Г. Бенды. М., 1998.

[6] Denis S. Le systeme juridique communautaire. Paris, 1997.

[7] Европейское право: Учебник / Под ред. проф. Л.М.Энтина, М., НОРМА, 2000, стр. 199.

[8] Амстердамский договор, изменяющий Договор о Европейском Союзе, договоры, учреждающие Европейские Сообщества, и некоторые относящиеся к ним акты. М., 1999 (н.н. - новая нумерация статей, введенная Амстердамским договором).

[9] Европейское право: Учебник / Под ред. проф. Л.М.Энтина, М., НОРМА, 2000, стр. 203.

[10] R.v. Secretary of the State for Transport, ex parte Factortame Ltd, Case 213/89, [1990] 3 CMLR, R.v. Secretary for Transport, ex parte Factortame Ltd, [1991] 1 AC 603.

[11] Felixtowe Docks Railway Co. v. British Transport Docks Board [1976] 2 CMLR 655, 664.

[12] Lister v. Fourth Dry Dock [1989] 2 WLR 634. В этом деле интересным является то, что Палата Лордов признала необходимость толкования более позднего акта делегированного законодательства, в форме которого была инкорпорирована Директива 77/87, в соответствии с целями самой Директивы.

[13] [1988] 2 WLR 359. Это дело интересно тем, что Палата Лордов не смогла последовать толкованию Директивы 76/207, содержащемуся в одном из решений Суда ЕС.

[14] Европейское право. Учебник для вузов под ред. доктора юридических наук, профессора Л.М.Энтина. М., НОРМА, 2000, стр. 60.

[15] P.P.Craig. Report on the United Kingdom//The European Court and National Courts - Doctrine and Jurisprudence Slaughter, Sweet, Weiler, 1998, P.204.

[16] H.P.Bulmer Ltd. v. Bollinger SA [1974] 2 WLR 202, [1974] 2 CMLR 91.

[17] Commissioners of Customs and Excise v. Samex [1983] 3 CMLR 194

[18] P.Craig, G. De Burca. EU Law: Texts, Cases and Materials. 1998, Oxford Press, P. 433.

[19] R. v. International Stock Exchange, ex parte Else [1993] QB.

[20] P.P.Craig. Report on the United Kingdom//The European Court and National Courts - Doctrine and Jurisprudence Slaughter, Sweet, Weiler, 1998, P.218.

[21] Европейское право. Учебник для вузов под ред. доктора юридических наук, профессора Л.М.Энтина. М., НОРМА, 2000, стр. 56.

[22] Финансовое право: Учебник/Под ред. проф. О.Н.Горбуновой. - М.: Юрист, 1996. С. 93.

[23] Case C-333/88 Peter John Krier Tither v Commissioners of Inland Revenue ECR 1990 (page I-1133).

[24] Высококвалифицированный юрист, специализирующийся на праве определенного государства-члена ЕС и консультирующий Европейский Суд.

[25] Case 6/60 Humblet v Belgium ((1960)) ECR 559.

[26] Case 32/67 Van Leeuwen v Rotterdam ((1968)) ECR 43.


Статья опубликована в Сборнике научных трудов: Финансовое право зарубежных стран. Выпуск II. М., МГИМО(У) МИД России, 2001
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован