10 января 2013
12879

Фигура неумолчания. Всё - наполовину

10 января 09:00

Сергей Черняховский
доктор политических наук

Неплохой, в общем-то, человек - Григорий Явлинский. Вот только во всём и всегда он - наполовину.

Его отец был воспитанником великого Макаренко. Окончил лётную школу. Прошёл всю войну. Окончил истфак и Высшую школу МВД. И, как и его учитель, - отдал себя системе детских исправительно-трудовых и воспитательных учреждений. Воспитанники переписывались с ним до его смерти, а с его семьёй - и десятилетие спустя. Но отец умер в 1981 году.

А по старту всё казалось очень хорошо. Григорий учил английский с шести лет, играл на фортепьяно, много читал. Увлекался спортом и стал хорошим боксёром - дважды был чемпионом Украины среди юниоров. Упивался рассказами отца о знаменитой макаренковской колонии. И перешёл в вечернюю школу - уйдя рабочим на завод.

Когда в 17 лет он из Львова попал в Москву и поступил в Плехановский институт - это было победой. И здесь начался путь к взлёту. Но здесь же, похоже - и путь в тупик. Может, потому что там тогда преподавали довольно неоднозначные экономисты - те, которые потом, во времена "перестройки", получив власть, нанесут сокрушительный удар по советской экономике.

После института - аспирантура. После аспирантуры - Всесоюзный научно-исследовательский институт управления угольной промышленностью при Министерстве угольной промышленности СССР. Ездил на шахты. Спускался в забои. Попал в завал и мог погибнуть. После НИИ - другой НИИ: институт труда Госкомитета по труду и социальным вопросам. Там стал заведующим сектором тяжёлой промышленности.

И одним из первых разработанных им проектов стала рекомендация: определиться, наконец, с чем-нибудь одним - либо вернуться к нормальной сталинской системе контроля и организации труда в промышленности - либо дать предприятиям самостоятельность, уйдя от системы, когда нет ни полноценного контроля, ни полноценной самостоятельности. Уйти от прочной половинчатости к той или иной последовательности.

Парадокс в том, что в следующую эпоху он как раз станет политиком постоянной половинчатости. Он всегда будет пытаться стать "между".

На его рекомендации власть отреагирует более чем неадекватно - и проблемы его прекратятся только с приходом к власти Андропова. Явлинский станет сначала замначальника сводного отдела, затем начальником управления социального развития и народонаселения Госкомитета по труду и социальным вопросам.

А потом - потом его преподаватель Абалкин станет заместителем председателя Совмина СССР и сделает его заведующим сводным экономическим отделом Совета Министров СССР.

И здесь Явлинский уже будет работать в духе времени - готовить проект "400 дней доверия", направленный на создание в СССР "рыночной экономики".

И это очень понравится шедшему к власти Ельцину, который сделает его зампредседателя уже своего, "российского" Совмина.

Появится программа "500 дней". Она будет выглядеть красиво - и каковы бы ни были её недостатки, она была менее катастрофичной, чем то, что потом будет делать Гайдар.

Явлинскому пообещают поддержку и Горбачёв, и Ельцин. И первый даже вынесет вопрос о её утверждении на Съезд народных депутатов. Но красивая программа - это не значит хорошая программа. И не значит, что она отвечает интересам большинства народа.

После оглашения её положений по стране покатится буря возмущения. Против будут и трудовые коллективы, и партия, и депутаты Съезда, и только что назначенное Горбачёвым "под себя" Политбюро ЦК КПСС.

И генсек, как всегда, сделает то, что всегда делал, заходя в тупик, - предаст. Не потому, что поймёт порочность предлагаемого пути - в это он, скорее всего, вообще не вдавался - а потому что увидит: съезд и страна готовы на самые решительные меры по отношению к нему самому. Программу к этому времени будут называть "Программой Явлинского-Горбачёва".

Но Горбачёв, отрекаясь на съезде от неё и её автора, скажет: "Не я писал - учёные писали". И скажет так, что всем станет понятно, что он думает о "всяких учёных".

Ельцин предложит автору реализовывать программу в России без Союза - но Явлинский откажется и уйдёт из власти. Честно заявив, что осуществлять её в части страны - бессмысленно. А на раздел страны - он не согласится.

И уйдёт на пост руководителя "ЭПИцентра" - совместно с Гарвардским университетом и при поддержке Горбачёва создавать модель вписывания экономики страны в "мировую экономику" в качестве полуколониальной.

И начнутся политические скитания.

Он осудит попытку спасения страны в августе 1991 года - придёт в Белый дом и будет вести работу по организации облавы на руководителей ГКЧП после его самороспуска. Будет одним из тех, кто придёт арестовывать Пуго -и будет объявлено, что тот покончил самоубийством.

Явлинский будет пытаться создать проект сохранения экономического пространства СССР - но Ельцин его блокирует. Будет претендовать на пост экономического руководителя правительства России в декабре 91-го - но, выбирая между ним и Гайдаром, Ельцин выберет Егора. В первую очередь в силу "некоторой болезненности реакций" альтернативного кандидата.

Потом Явлинский осудит экономическую авантюру Гайдара - и заявит, что он провёл бы её успешнее. И критиковал политику этого правительства до конца, разработав альтернативный проект для Немцова и Нижегородской области. И там всё оказалось в итоге значительно менее катастрофично, чем во всей стране, где реализовывали проекты Гайдара и Чубайса.

Но когда появилась реальная возможность изменить ситуацию и остановить катастрофу, когда политику Ельцина отверг и народ, и парламент, Явлинский так и не принял ни одну сторону, заняв позже ставшую традиционной для него позицию "наполовину".

Хотя, когда конфликт стал нарастать, Явлинский, по сути, призвал противников Ельцина к капитуляции. А когда противостояние достигло апогея - призвал Ельцина "подавить мятеж со всей возможной ответственностью" и потопить народное восстание в крови.

Правда, через шесть лет он будет требовать импичмента Ельцина - в частности, и на основании того, что последний последовал его совету "потопить в крови".

Потом были выборы 12 декабря 1993 года - и выросло "Яблоко". Сначала оно читалось как "Явлинский-Болдырев-Лукин" - но вскоре об этом забыли - и остался один Явлинский.

У политика "Наполовину" появилась партия "Наполовину".

"Яблоко" - наполовину партия, то есть организация с идеологией, борющаяся за поддержку народа в своих претензиях на власть, наполовину - клиентела сторонников Явлинского.

Наполовину она может быть отнесена к социал-демократам, наполовину - к либерал-антисоциалистам.

Наполовину она оппозиция, наполовину - ждущий милостей от власти элитный клуб.

Наполовину она с властью как будто бы борется - но постоянно следит, чтобы не принести той же власти слишком много неудобств.

"Яблоко" - это такая некоммунистическая советская партия. Потому что, в первую очередь, она возникла и существовала как организация советской интеллигенции перестроечного толка. Той, для которой золотым временем был и остаётся 1987 год: когда писать и читать можно было, что угодно, зарплаты заметно повышались, а цены оставались прежними - но предельный дефицит 90-91 годов ещё не возник.

"Яблоко" - продукт раскола того первичного протолиберального поля конца 90-х, представители которого, столкнувшись с нелепостями 1992 года, раскололись на тех, кому эксперименты Гайдара понравились, и тех, кого они шокировали.

То есть по базовому составу "Яблоко", по сути, скорее просоциалистическая (может быть - социал-демократическая), но, во всяком случае, вполне антикапиталистическая партия.

Но сам Явлинский был в какой-то момент так напуган самой возможностью того, что его могут заподозрить в просоциалистичности, что всегда значительную часть своей внутрипартийной активности направлял на борьбу с этой самой просоциалистичностью.

Отсюда, в частности, конфликт Явлинского с Игруновым. Отсюда на данном этапе - конфликт с Яшиным, который некогда был вполне последовательным его сторонником. Отсюда боязнь естественного для "настоящих" либералов союза с социалистами и коммунистами.

Всегда и во всех критических ситуациях Явлинский, артикулируя непримиримость по отношению к власти, удерживал партию в рамках лояльности проклинаемого олигархического и авторитарного режима.

Любой последовательный западный современный либерал, при выборе между коммунистами и авторитаристами, или консерваторами, идёт на союз с левыми. Потому что главное для него - политическая свобода.

Любой "протолиберал" (или псевдолиберал) в таком конфликте - за авторитаристов и консерваторов, потому что главное для него не свобода - а зоологический антиэгалитаризм и неприязнь к коммунистам и социалистам.

Либерал всегда за Альенде, протолиберал - всегда за Пиночета.

Явлинский, который, в общем-то, по взглядам близок современным подлинным либералам (а может быть - и правым социал-демократам), повторяем, так всегда боялся подозрения в социализме, что во всех критических столкновениях власти и оппозиции на деле становился на сторону самых оголтелых рыночников.

В 1996 году он, когда вопрос стоял "кто - кого?", на деле отказался выступать против Ельцина, то есть, практически - его поддержал.

В 1998 году он выдвинул кандидатуру Примакова - но не рискнул войти в состав его правительства.

В 1999 году он поддержал импичмент Ельцина - но ровно в той степени, чтобы импичмент не состоялся.

Явлинский, исполненный элитной респектабельности и по-прежнему говорящий о своей оппозиционности, всегда ориентировался на то, чтобы просто дождаться: вот утомит власть своей политикой общество - и общество рано или поздно скажет: "А ведь есть такой ещё не старый и талантливый экономист, давайте сделаем его президентом".

А за это время коммуникации с властью будут налажены настолько, что та тоже скажет: "Что делать? Пусть уж будет Явлинский, всё-таки приличный человек - не то, что эти радикалы". И согласится отдать ему власть.

То есть Явлинский хотел примерно того же, что и Зюганов: оставаясь в кругу элиты и доказывая ей свою умеренность и благоразумность, выстоять очередь, дождаться, когда тебе отдадут скипетр.

Он всегда клеймит власть, чтобы ему верил народ, но никогда не ссорится с властью - чтобы она не стала с ним бороться насмерть.

Явлинский - человек элиты, человек салона.

В полной мере политиком он никогда не был: хотя бы потому, что никогда не мог понять - политик и "правозащитник" - это разные специальности.

Одного волнует судьба страны, другого - пиар и зарубежные гранты. Задача первого - работать, пусть и ошибаясь, на свою страну. У второго - мешать этой работе. Первого оценивает народ своей страны, второго - парламенты других стран.

Явлинский, не имея минимальной общественной поддержки, на каждом шагу клеймит власть - но одновременно нижайше обращается к ней, упрашивая объявить преступным некое событие, которое ему не нравится - зато нравится партиям, являющимся его политическими конкурентами.

Явлинский давно уже не пытается завоевать поддержку избирателей - он пытается завоевать поддержку власти. Когда его допустили до сбора подписей на выборах президента РФ 2012 года - он осудил "болото".

Когда встал вопрос о достоверности собранных подписей - сам пошёл на "болото", пытаясь власти грозить.

Созданная им партия была чуть ли не единственной партией, выступившей против борьбы с терроризмом в Чечне, по сути, пытаясь оказать поддержку силам международного терроризма, развернувшего агрессию против России.

Кстати, именно воспитанником и выходцем из рядов "Яблока" является и Навальный.

В декабре 2011 года "Яблоко" в очередной раз проиграло выборы в парламент, объявив это итогом фальсификации. Но сам Явлинский возглавил свою фракцию в законодательном собрании Северной столицы.

Последнее яркое событие его политической жизни - 18 марта. "Болото", к которому он примкнул, проводило очередной "митинг протеста" по итогам выборов, куда его не допустили. Он грозно предрекал власти катастрофу и революцию. Только он вместо похода на митинг "с приступом стенокардии" лёг на неделю в больницу...

В какой-то момент он перестал понимать ожидания своих избирателей (хотя понимал ли их когда-либо или они просто случайно совпадали?). Рейтинг стал падать, имидж потускнел, партия начала умирать, заодно - устраивать внутрипартийные репрессии против тех, кто пытался её как-то оживлять. Жива сегодня его партия или и нет - сказать сложно.

"В-себе" - как некая группа лиц, собирающихся на свои собрания и живущая по своим правилам - жива. "Для-себя" - как субъект политической жизни, в чём-то участвующий, на что-то влияющий и обладающий реальной политической ролью - похоже, что умерла.

То же и с Явлинским-политиком: "в-себе" - он жив, "для-себя" - похоже, что уже нет.
http://file-rf.ru/analitics/793
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован