29 октября 2008
2583

Евгений Примаков: Наши дети должны оставаться в нашей стране

Биография всемирно известного российского политика, президента Торгово-промышленной палаты РФ Евгения Максимовича Примакова настолько насыщена многозначащими историческими событиями, что взять интервью у него мечтают многие журналисты. Чаще всего это не удается, поскольку с некоторых времен он, как кажется, недолюбливает пишущую братию: чем-то когда-то она ему здорово насолила. Поэтому подпускает к себе близко не каждого. Откровенный, возможно, даже доверительный разговор он ведет только с теми СМИ, которые хорошо знает и которым доверяет.


- Евгений Максимович! Помимо немалой нагрузки - физической и моральной, которая выпадает на вас в качестве президента Торгово-промышленной палаты России, вы активно занимаетесь и благотворительной деятельностью, возглавляете "Центр помощи беспризорным детям". Почему?

- Я уверен, что Торгово-промышленная палата не может оставаться в стороне от процессов, которые происходят в стране. Они не простые. Мы представляем интересы предпринимательства, которое заинтересовано в том, чтобы сохранить генофонд нашей нации, чтобы не только иметь будущее, но смело смотреть в него. Именно поэтому мы и решили создать фонд "Центр помощи беспризорным детям". Сразу скажу, что это - не коммерческая структура в отличие от многих других аналогичных, имеющихся в нашей стране. Наш фонд существует только на благотворительные средства, поступающие от наших предпринимателей, членов ТПП, аффилированных структур палаты - Экспоцентра и Центра международной торговли. Добавлю к этому, что все сотрудники ТПП добровольно приняли решение отчислять в фонд один процент из своей заработной платы. На днях, например, мы провели Четвертую международную конференцию, посвященную проблеме детей-сирот. Особо хочу опять подчеркнуть: мы вручили грамоты и премии не из средств фонда. Я решил потратить свою премию в области литературы на награждение работников детских домов денежными средствами и ценными подарками. Также хочу отметить один пример, при упоминании которого у меня иногда даже на глазах наворачиваются слезы - мы решили отметить и деятельность одной обычной пенсионерки, которая в течение трех лет перечисляет в наш фонд по 500 рублей из своей небольшой пенсии.

Наш фонд ведет активную работу в масштабах всей страны, поставляет в детские дома, приюты одежду, медицинское оборудование, обустраивает кухни, машины для бытовых нужд и даже тракторы. То есть что-то делается на этом направлении. Но уверен, что наши предприниматели должны все же больше внимания уделять благотворительности. Для этого нужно обязательно возрождать исторические традиции российского меценатства, выработать, если хотите, их особые отношения с властью.

- Но достаточно ли, на ваш взгляд, для борьбы с беспризорностью усилий одних только предпринимателей?

-Нет, конечно. На днях было проведено специальное заседание Правительства, на котором обсуждались вопросы создания условий для развития благотворительности в стране. Но это только одна сторона проблемы. Давно назрела необходимость законодательно предусмотреть в России льготное налогообложение тех сумм, которые бизнес направляет на благотворительность. А может, имеет смысл вообще в таких случаях обойтись без налогов, в конце концов, деньги идут на благотворительность тем же детям-сиротам, которых надо сделать полноценными гражданами общества.

Я считаю, что у благотворительности есть моральная и экономическая составляющая. Бизнес не обеднеет, отдав небольшую часть прибыли беспризорным детям, которых надо накормить, обогреть, устроить в этой жизни. Это - инвестиции в будущее страны. Сделанные добровольно пожертвования имеют, естественно, и моральное измерение. В этом смысле одинаково равны миллионная сумма, переданная в наш фонд крупной компанией, и пятьсот рублей, ежемесячно выкраиваемые упомянутой мной пенсионеркой из своей более чем скромной пенсии. В то же время деятельность бизнеса даже на таком благородном направлении должна проходить под большим контролем, чтобы отдельные фирмы не паразитировали на горе наших детей-беспризорников, не искали возможности и пути ухода от налогов. Те же фирмы, которые чисто и честно работают, должны поощряться различными наградами на государственном уровне. Только так можно решить эту проблему.

Мы актуализируем также в решении этой проблемы так называемый семейный фактор, патронаж. Конечно, у нас есть очень хорошие детские дома, но есть и такие, в которых нет возможности заменить ребенку домашний уют и человеческое тепло. Вот почему мы всячески пытаемся поощрять такие поступки, когда отдельные семьи берут детей-беспризорников на воспитание в свои дома.

- Евгений Максимович, а как вы относитесь к тому, что часто российских детей-беспризорников усыновляют или удочеряют иностранцы?

- Мы за создание системы контроля за иностранными семьями, которые усыновили наших детей. Да и вообще, чтобы эту процедуру не осуществляли те организации, которые не имеют специальных лицензий. Те же организации, которым доверяется это, должны проходить самый тщательный отбор. И, наконец, мы категорически против того, чтобы прерывалась связь с усыновленными детьми. Чтобы в жизни не было так: отдали ребенка в чьи-то руки и забыли. Все эти требования сегодня заложены в отношения с иностранными усыновителями. Кстати, в этом смысле нам оказывает немалое содействие американский фонд "Бакнер - международная помощь детям-сиротам". Он был основан в 1879 году как детский дом в Далласе, штат Техас. Сегодня фонд "Бакнер" предлагает большое количество разнообразных социальных программ, оказывая необходимую помощь детям и семьям в США и за рубежом. Начав свое сотрудничество с Россией еще в 1995 году, "Бакнер" поставил в Россию гуманитарную помощь и осуществил программу на общую сумму более четырех миллионов долларов. В то же время отмечу еще один, на мой взгляд, важный момент. Если раньше так называемые иностранные усыновления по количеству превосходили российские, то сегодня все обстоит наоборот. Исключить полностью иностранные усыновления мы не можем, но мы обязаны делать все, чтобы наши дети оставались в нашей стране.

- Но есть ведь и другие прорехи в нашем законодательстве. Что нужно тут менять?

- Нужно, на мой взгляд, то ли каким-нибудь нормативным документом, то ли законом создать возможность, чтобы наши консульства за рубежом имели юридическую возможность наблюдать за жизнью детей, усыновленных иностранцами. Сейчас, когда наш консул стучит в чью-либо дверь, ему отвечают: "А вы кто, какие у вас права?" И не пускают. При усыновлении иностранцами наших детей должен заключаться контракт, в котором усыновляющий, не только иностранец, но и наш, русский, брал бы на себя определенные обязательства. И обязательно постоянно наблюдать за условиями контракта. Судите сами. Например, русский ребенок, усыновленный иностранцем, до 18 лет сохраняет российское гражданство. Этим многое сказано.

- Беспризорные дети - это позор России, кровоточащая рана на теле страны. Как поднять решение этой проблемы по-настоящему на государственный уровень?

- Хороший вопрос вы задали. Что-то начало двигаться с места. При МВД создается специальная комиссия во главе с министром. Было бы правильно, если бы и наши спецслужбы и армия взяли шефство над детскими домами. Наши воинские части расквартированы по всей стране. Конечно, не каждая воинская часть может взять на свое попечение детский дом. Те же, кто это может себе позволить, должны такое сделать. Тогда, как я думаю, в армии будет меньше дедовщины, больше порядка, по-другому будет проводиться и воспитательная работа среди личного состава. Сейчас же больший акцент делается на МВД. Возможно, это и правильно. Но у нас ведь есть исторический опыт. Не все было плохо, что было при Советском Союзе. Помните, как чекисты создавали систему детских учреждений, вспомните работу Макаренко и т.д. Мое поколение все это хорошо помнит и знает. Вот почему я и рекомендую присмотреться к такому советскому опыту.

- Евгений Максимович, хорошо, ведь не всех же усыновляют. Большинство детей-беспризорников до совершеннолетия находятся в детских домах. А дальше как? Опять на улицу?

- Да, да, опять серьезнейшая проблема. Понимаете, у нас по закону при поступлении выпускника детского дома в вуз государство обязано предоставить ему жилплощадь. Что на практике? Во многих регионах страны власти пытаются детдомовцев после окончания, например, семи классов "пристроить" в ПТУ, техникумы, другие ремесленные учебные заведения. Не хочу спорить, делать это нужно, ведь страна остро нуждается в квалифицированной рабочей силе. В то же время необходимо создавать условия, чтобы талантливые детдомовцы имели реальную возможность учиться дальше, делать нормальную карьеру, обустраиваться в жизни. Мы, например, договорились с МГУ имени М.В. Ломоносова о том, чтобы принимать таких детей в университет без конкурса. Аналогичные условия приняли и некоторые высшие технические учебные заведения Москвы. Это и есть настоящий государственный подход к решению проблемы.

- Скажите откровенно, вы сами верите в то, что можно по-настоящему развернуть борьбу с беспризорничеством в России?

- Движение борьбы с беспризорничеством в стране заметно расширяется. Мы, ТПП, наш фонд не играет тут какой-то особой роли. Просто мы стараемся в силу своих возможностей обратить внимание общества и власти на эту проблему. Похоже, что многое стало тут получаться. Это обнадеживает.



http://rosvesty.ru/1817/guest/?id=958
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован